Кайден, словно почувствовав её отчаяние, принялся следить за своей возлюбленной и днём, и ночью. Он постоянно был рядом, прекратил отлучаться по делам, как было в начале, в общем, полностью лишил Кору личного пространства. Когда она жила с Зандером, её частенько задевало, что в некоторые области его жизни, в основном, касающиеся урских практик, доступ для неё был закрыт. В свою очередь Зандер никогда не лез к ней с вопросами из области чувственных восприятий и женских веннских ритуалов. Да, они регулярно проводили ритуал слияния сознаний, что было для веннов неотъемлемой частью их жизни, но дальше этого их совместные занятия магией не шли.
Ненужная ранее свобода вдруг сделалась для Коры насущной необходимость, ей так хотелось хоть немного побыть наедине с собой, может быть, поплакать, повспоминать свою прошлую жизнь, постараться принять нынешнее положение дел. Но, увы, теперь это сделалось недоступной роскошью, Кайден заявил права на свою любимую целиком и полностью, личного пространства просто-напросто не осталось. Всё чаще Коре казалось, что она задыхается, словно её погрузили под воду. В такие минуты ей хотелось только одного, чтобы это прекратилось раз и навсегда, жить в этой сладкой патоке стало невыносимо. А ещё нужно было постоянно контролировать свои жесты, интонации голоса, выражение лица, чтобы случайно не выдать своё истинное состояние, и делать это становилось всё труднее.
Кора стояла на краю обрыва и уговаривала себя не смотреть вниз, но клокочущая пеной река на дне ущелья притягивала её взгляд словно магнитом. Всего один шаг отделял женщину от покоя и забвения, и сил сопротивляться этому властному зову оставалось всё меньше. Как же Коре удалось уговорить Кайдена оставить её одну в этом опасном месте? Создавалось такое впечатление, словно кто-то его заморочил. Она просто намекнула, что неплохо было бы притащить сюда кресла со столиком и устроить чаепитие на фоне заката, и её верный рыцарь бросился исполнять пожелание своей дамы. Наверное, нужно было перетерпеть всего несколько минут, пока Кайден распоряжался в своём замке насчёт требуемых ингредиентов для закатного застолья, но ноги сами понесли Кору к краю обрыва.