Они ещё немного поторговались, и довольный Кайден, получивший всё, что затребовал, наконец покинул кабинет Магистра. Проходя мимо секретаря, он почувствовал, как что-то легко коснулось его бедра как раз в том месте, где на куртке располагался карман. Кайден резко вскинул голову, его рука уже потянулась к потревоженной детали туалета, но остановилась на полпути, когда его взгляд наткнулся на умоляющие глаза рыжего дылды. Секретарь едва заметно помотал головой, давая понять, что за ними скрытно наблюдают, и тут же склонился в подобострастном поклоне. Кайден не стал разоблачать заговорщика, да и, если честно, ему стало любопытно, что же задумал этот притворщик. Он перенёсся в свой замок и только тогда проверил карман. Там оказалась маленькая плоская коробочка, сделанная из чёрного гладкого материала.
Только через несколько минут изучения сего странного предмета до Кайдена дошло, что это такое. В том мире, из которого он только что вернулся, такую вещичку называли картой памяти, на неё местные жители записывали всяческую информацию. Вот только, чтобы эту информацию извлечь, требовался местный же компьютер, которых в его мире пока не изобрели, возможно, просто за ненадобностью. Пообещав себе как-нибудь найти время и прогуляться в мир Ксантипы, Кайден засунул флешку обратно в карман и благополучно о ней забыл. У него имелись гораздо более приятные занятия.
Кора ждала его у окна спальни, ей пока с трудом давалась роль хозяйки замка Заккари. Обилие молодых воинственных мужчин, смотрящих на неё с плотоядными улыбочками, приводило непривычную к подобному обществу женщину в замешательство, поэтому, пока владельца замка не было рядом, она предпочитала отсиживаться в их спальне. Кайден с виноватым видом приоткрыл дверь, и Кора порывисто обернулась, её губы дрогнули то ли в неуверенной улыбке, то ли в болезненной гримасе. Кайдену на мгновение показалось, что она сейчас заплачет, он бросился к своей обожаемой затворнице, опустился на колени и обнял её за талию.
– Ты соскучилась? – с тревогой спросил влюблённый, словно скука была неизлечимой болезнью.
– Всё хорошо,– Кора всё-таки улыбнулась, и Кайдену почудилось, что комната озарилась ярким светом.