Причина страха почтенного кондитера была легко объяснима. Перед ним встал нелёгкий выбор: либо услужить могущественному уру, либо сохранить тайну владетельного лорда Заккари. Обе миссии одновременно, понятное дело, были невыполнимы. С одной стороны, городок находился по соседству с имением Зандера, и его влияние здесь было весьма серьёзным, однако принадлежала эта земля всё-таки Кайдену. Всем было известно, что Зандер является очень влиятельным человеком, но никто и никогда не жаловался на притеснения с его стороны, напротив, о нём все говорили только хорошее. Зато вспыльчивость и неуправляемость главы клана Заккари давно уже стала притчей во языцех, поэтому хозяин предпочёл бы остаться верным своему официальному сюзерену. Однако этого сюзерена и след простыл, а Зандер, вот он, стоит и грозно сверкает глазами на незадачливого кондитера.
– С кем здесь встречалась моя жена? – строго спросил разгневанный посетитель. – Не вынуждай меня применить силу.
Хозяин кондитерской зажмурился и от страха едва ни лишился чувств, угроза была вполне реальной, это он сразу почувствовал. Однако страх перед Кайденом тоже был вполне обоснован, поэтому бедняга продолжал хранить молчание, любое его слово сейчас могло стать для него приговором. Зандер решительно шагнул в сторону съёжившейся у стены фигуры, но в это мгновение за его спиной воздух замерцал, и новый участник дискуссии материализовался в кресле у столика.
– Оставь в покое этого беднягу,– спокойно произнёс Сабин. – Кора встречалась здесь с Кайденом и ушла вместе с ним. Похоже, твоя женщина тебя бросила, ур.
– Заткнись, Сабин,– Зандер резко развернулся, и его глаза сверкнули подобно синей молнии. – Веннские женщины не бросают своих мужчин, этот ублюдок её похитил.
– Не стоит разбрасываться подобными обвинениями,– Демиург расслабленно закинул ногу за ногу, не обращая внимания на откровенную агрессию своего собеседника. – Так уж получилось, что я неплохо знаю Кайдена, в одном из своих прошлых воплощений он мне служил. Похищение женщин совершенно не в его стиле, поверь. У него никогда не было недостатка в женском внимании.