На какой-то миг ей показалось, что она сейчас лишится чувств, голова у бедняжки закружилась, а сердце затрепыхалось, как рыба в сетях рыбака. Кайден порывисто подхватил безвольное тело женщины и сжал его в объятьях так сильно, что у Коры перехватило дыхание. Она почувствовала на губах его дыхание, и долгий поцелуй буквально погрузил сознание Коры в блаженное небытие. Она пришла в себя только через несколько минут, Кайден продолжал держать её в объятьях и его губы мягко скользили по её лицу, покрывая его поцелуями. Женщине не сразу удалось высвободиться, да не очень-то и хотелось, если честно. И всё же она остановила своего страстного возлюбленного и открыто посмотрела ему в глаза.
– Я хочу, чтобы между нами не было лжи,– твёрдо произнесла Кора,– я не испытываю к тебе тех же чувств, что ты ко мне, Кайден, и не знаю, смогу ли я полюбить тебя в будущем. Но я буду очень стараться,– с чувством добавила она.
– Это неважно,– Кайден счастливо улыбнулся,– моей любви хватит на нас двоих.
В этот момент звякнул колокольчик у входной двери кондитерской, и Кора вздрогнула.
– Это Зандер,– едва слышно прошептала она, и лицо женщины покрыла мертвенная бледность.
Откуда она это узнала, оставалось загадкой, но вскоре из-за двери действительно послышался требовательный голос ура и жалкий лепет хозяина кондитерской.
– Вижу, ты пока не готова с ним объясниться,– высказал Кайден свою догадку, впрочем, весьма очевидную. – Не беспокойся, любимая, он до тебя не доберётся.
Через секунду их фигуры растаяли в воздухе, и, когда Зандер открыл дверь отдельного кабинета, комната уже была пуста. Но на то он и был уром, чтобы уловить остаточные эманации пребывания здесь двоих человек, в одном из которых он без труда опознал свою женщину. А вот эманации другого человека Зандер идентифицировать не смог, хоть они и были ему отдалённо знакомы. Он резко развернулся к хозяину кондитерской, и его синий взгляд буквально пронзил беднягу насквозь. Тот вжался в угол и вроде бы даже уменьшился в размерах, в эту минуту его единственным желанием было стать вообще невидимкой.