– Ты поэтому тогда не застрелился,– запоздало догадался Вертер,– из-за неё.
– Я должен был попытаться,– Ульрих утвердительно кивнул. – И не вздумайте возвращать мне память, когда я снова воплощусь на Таласе,– добавил он с улыбкой,– я хочу всё забыть и начать сначала,– Магистр поднялся и окинул взглядом молчаливое собрание. – Пора навестить мой любимый кабинет, у меня как раз скопилась куча незаконченных дел.
– Но как же мы поймём, что Радвила вернулся? – спохватился Даня. – Он же может сразу заблокировать твой доступ к телу, ты даже знак нам подать не сможешь.
– Он легко может не позволить мне что-то сделать,– Ульрих горько улыбнулся,– но ведь знаком может стать и сам факт того, что я чего-то не сделаю, например, перестану писать.
– Ты собираешься написать завещание? – предположил Макс.
– Нет, я давно хотел поделиться с людьми своей трагической историей,– пояснил Ульрих. – Пусть знают, как, погнавшись за могуществом, можно стать пленником в собственном теле и потерять всё, что любишь. Саму жизнь.
***
Язычки пламени весело извивались в потоках свежего воздуха, льющегося из приоткрытого окна. Свет не зажигали, только свечи озаряли библиотеку тёплым неверным сиянием. Впрочем, можно было бы обойтись и без них, полная луна светила так ярко, что даже звёзд было не видно. Из окна тянуло дурманящим ароматом левкоев, лёгкий ветерок время от времени начинал играться с ветками растущих у окна кустов мимозы, наполняя комнату загадочным шёпотом. Кора, зачарованная расслабляющей атмосферой наступающей ночи, словно бы выпала из реальности, плавное течение беседы, которую опять затеяли Зандер с Рэйен, так гармонично вплеталось в ночные звуки, что смысл слов терялся, поглощаемый потрескиванием свечного пламени и шелестом листьев.