– Я в твои преемники не гожусь,– Антон ничуть не обиделся на наезд,– сотворять миры и управлять ими – это две совершенно разные задачи. Я ведь даже своими мирами практически не управляю, понимаешь? Они живут сами по себе. Пока они маленькие, это работает, но, когда подрастут, моё правление обернётся катастрофой. И я это очень хорошо понимаю, поэтому ищу себе замену. А Земля – это очень большой и древний мир, я тупо не справлюсь и загублю его своей ненормированной щепетильностью. Так что не стоит на меня рассчитывать.
– Ладно, я тебя понял,– Сабин даже не стал скрывать своего разочарования,– буду справляться своими силами. А твоему ангелу пора спуститься на грешную Землю, пусть попытает счастья.
***
Бургомистр Лигонды стоял у окна своего кабинета в ратуше и мрачно смотрел на суету, развернувшуюся на площади. Десять мужчин, облачённых в рабочую робу, сноровисто сооружали деревянный помост с виселицей. Гулкие удары топоров и молотков беспардонно вгрызались в мозг бургомистра и вызывали приступы головной боли.
– Нет, я уже слишком стар для этого,– в который раз подумал он,– пора на покой.
Приговор, вынесенный троим убийцам без суда и следствия, вовсе не казался управителю Лигонды несправедливым, пятнадцать мёртвых тел были неопровержимым и достаточным доказательством их вины. И всё же, по мнению бургомистра, карать смертью было прерогативой высших сил, а вовсе не людей и уж во всяком случае не его, в сущности, мелкого администратора. Однако вчера он ничуть не сомневался в своём решении, и жители города поддержали его без возражений. Недаром они явились с инструментами спозаранку, чтобы соорудить виселицу, хотя никто им не приказывал. Дело в том, что у вчерашней решительности бургомистра при вынесении скорого приговора была весьма веская причина, о которой он запрещал себе думать, чтоб хотя бы частично сохранять здравомыслие. Пожалуй, если бы ни внезапное вторжение незнакомца, он бы даже не задумался о правомерности своего вердикта.