Рассуждения Сабина прозвучали вполне логично, вот только Антона они никак не убедили. Он видел, что брату невтерпёж сыграть эдакого рыцаря на белом коне, который в последний момент явится пред прекрасные очи принцессы и спасёт её от кровожадного дракона. Возможно, Демиург и сам не отдавал себе отчета в том, что им движет, просто плыл по течению подсознательных мотиваций. Зато его брат очень хорошо понимал, чем может закончиться эта авантюра. Нужно было срочно придумывать какой-то другой вариант, чтобы у Сабина не осталось поводов свернуть себе шею.
– Есть ещё один кандидат на роль спасителя невинной жертвы обстоятельств,– Антон хитро улыбнулся,– только боюсь, ты не одобришь его кандидатуру.
– Влюблённый ангелочек,– догадался Демиург,– да что он сможет сделать?
Стало ясно, что Сабин уже рассмотрел этот вариант, но отверг кандидатуру Алекса, и Антон вполне обоснованно подозревал, что брат принял такое решение отнюдь не по соображениям целесообразности. Просто уж очень ему не хотелось подпускать ангела, который в своём предыдущем воплощении пожертвовал своей жизнью ради его малышки, к нынешней Рэйен. А вдруг она его вспомнит или, ещё того хуже, снова влюбится?
– Не нужно недооценивать способности ангелов,– Антон постарался, чтобы его голос звучал нейтрально, хотя его так и подмывало расхохотаться над неуклюжими отмазками брата. – Тебе ли не знать, каким убедительным мог быть Дэлвиг. Полагаю, Алекс справится не хуже.
– С чем? – Сабин презрительно скривился. – Считаешь, он сможет убедить разъярённую толпу в невиновности Рэй, которую охрана захватила на месте преступления?
– У него в любом случае шансов больше, чем у тебя,– отозвался Антон. – Ты разве только силком её утащишь.
Сабин ничего не ответил, но Антон легко читал в глазах брата ту внутреннюю борьбу, что сейчас вели его чувства с его же разумом. Умом Демиург понимал, что он не имеет права вмешиваться в жизнь Рэй, но чувства громко нашёптывали ему, что он запросто может потерять свою любимую, если позволит Алексу её спасти. И всё же Сабин был гораздо больше Демиургом, чем даже сам готов был это признать, он устало вздохнул и кивнул брату.