– Я приведу в чувство всю эту братию, и ты на их глазах выстрелишь мне прямо в сердце,– пояснил пришелец свой план,– а когда на звук выстрела сбежится народ, я воскресну на радость верующим. Не бойся, тебя я не убью, ты ведь единственное, что привязывает беднягу Ульриха к жизни, а его помощь мне ещё понадобится, поэтому мы с тобой поедем к нему домой. Тебе раньше не приходилось быть заложницей?
Агнес молчала, только глаза её неотрывно следили за лицом Магистра. Чего она надеялась разглядеть? Может быть, подсказку от любимого человека, чьё место внезапно занял иномирный монстр? Или хотя бы уловить в его холодных глазах знакомый тёплый свет? Кто знает? Но похоже, надежды несчастной не оправдались, она безнадёжно кивнула и протянула руку за пистолетом. Четверо мужчин зашевелились на полу и с удивлением начали подниматься на ноги. Сцена, которая предстала их глазам вызвала у них настоящий шок. Посередине комнаты в двух шагах друг от друга стояли лицом друг к другу Агнес и Магистр, в руке Агнес был пистолет, который она направляла в грудь своему мужу.
– Прощай, Ули,– тихо произнесла женщина,– ты только не опускай руки, борись,– с этими словами Агнес быстро приставила ствол к своей голове и спустила курок.
Выстрел громом разорвал пространство кабинета. Через несколько секунд комната уже наполнилась ещё не разошедшимися по домам слушателями Просвещения, как и планировал Радвила, вот только мизансцена, которую они имели несчастье наблюдать, в корне отличалась от запланированной. Раздосадованный пришелец не стал дожидаться разбирательства, он покинул место самоубийства Магистровой жены и отправился домой. Его операция была провалена, и теперь ждать помощи от Ульриха не имело смысла. Если честно, на этот раз Радвиле стоило немалых усилий, чтобы подавить сознание своего пленника, он никак не ожидал от него такого мощного сопротивления, поэтому, во избежание непредвиденных эксцессов, он отключил сознание Ульриха от всех каналов восприятия, погрузив его в темноту и тишину. Для самого пленника такой исход был, пожалуй, даже к лучшему, его нынешнее состояние очень сильно напоминало смерть, которая теперь сделалась единственным его желанием.