Несмотря на откровенный саботаж Агнес своей провокаторской миссии, через неделю Магистр всё же отправился на лекцию в Просвещение, где его должны были убить. Нет, он этого не знал, так как забыл о времени, проведённом в гипнотическом трансе сразу же, как только вышел из состояния гипноза, но всё равно инстинктивно чувствовал опасность. Впрочем, Радвила не переставал убеждать своего носителя, что шпионская деятельность Магистра надёжно страхуется им самим, а заодно немалым отрядом братьев Ордена, затесавшимся в ряды слушателей.
После лекции отец Агнес пригласил почётного гостя для частной беседы в свой кабинет, судя по бледному личику его любимой дочурки, именно там заговорщики и планировали совершить убийство. Идя по тёмному коридору в сторону кабинета, Ульрих почувствовал, как мурашки побежали по его позвоночнику. Хотя он и не помнил, как обсуждал с Агнес собственное убийство, но не мог не догадаться, зачем его пригласили, поэтому ему стоило немалых трудов вести себя естественно. Нелегко разыгрывать из себя Великого Магистра, когда каждая секунда может стать для тебя последней. В Ульрихе на равных боролись два чувства: естественное желание жить человека, наконец обретшего своё счастье, и желание избавить мир от захватчика, выстраданное многими воплощениями. Открывая дверь кабинета, он всё ещё терзался сомнениями, относительно своего непростого выбора.
Его ждали. В кабинете находились четверо мужчин, вооружённые пистолетами, и Агнес с заплаканными глазами и дрожащими губами. Её от природы смуглое лицо так побледнело, что практически сливалось с белой стеной, у которой она стояла. Сцена была настолько откровенной, что Ульрих невольно зажмурился, ожидая немедленной смерти. Однако секунды бежали одна за другой, а ничего не происходило, мужчины угрюмо смотрели в пол и не делали попыток схватиться за оружие. Наконец отец Агнес поднял виноватый взгляд на Магистра.
– Агнес, права,– смущённо пробормотал он,– мы не убийцы.