– Почему?! – прошептал он бледными губами. – Почему ты этого не сделала? Мы же обо всём договорились.
Агнес подошла к своему мужу и прижалась к его дрожащему телу, обхватив его руками, словно пыталась защитить.
– Я не смогла,– спокойно ответила она. – Но всё ведь обошлось, наверное, твой Радвила не такой уж могущественный.
– Ты же вырвалась из этого капкана,– Ульрих возмущённо вывернулся из обнимавших его рук и сам схватил Агнес за плечи. – Зачем ты вернулась?
– Я не хотела,– вздохнула женщина и отвернулась.
Ситуация стала проясняться. Агнес, не веря в свою удачу, вернулась к отцу в надежде, что тот поможет ей спрятаться, однако, когда она рассказала руководителям Просвещения о том, какая опасность нависла над Таласом, те заставили её вернуться. И почему они приняли такое решение, гадать не приходилось.
– Значит, они согласились, что единственный выход – это моя смерть,– вздохнул Ульрих. – И каков план? Они решили тобой пожертвовать?
– Нет, я должна только заманить тебя на лекцию в Просвещение,– Агнес говорила спокойно, стараясь чётко выговаривать каждое слово, но смотрела в землю, боясь поднять глаза на мужа. – Они сами тебя убьют.
– Что ж, так даже лучше,– грустно усмехнулся Магистр. – Убивать мужа и отца своего будущего ребёнка – это как-то неправильно.
И тут Агнес словно подменили, куда девалась спокойная и рассудительная барышня, она вырвалась из рук мужа, в её глазах вспыхнул огонь непритворной страсти.
– Да мне плевать, чей ты муж и отец,– выкрикнула женщина,– я не хочу твоей смерти, я же люблю тебя.
От неожиданности Ульрих словно онемел. Он давно уже смирился с тем, что Агнес вышла за него вовсе не по любви, просто выполняла задание своего просветительского общества. Но это было не так уж важно, для Ульриха было достаточно, чтобы она не питала отвращения к своему мужу. Подневольный Магистр так давно и надёжно разучился испытывать к людям нормальные человеческие чувства, что внезапная любовь к Агнес перевернула его жизнь вверх тормашками. Он наслаждался каждой минутой рядом с любимой, даже понимая, что мир завис над пропастью, и минутам этим уже давно дан обратный отсчёт. Известие о том, что его чувства, оказывается, взаимны, явно переполнило чашу его неземного счастья, так что дальнейшие обсуждения его судьбы пришлось отложить. Были дела поважнее.