– Увы, среди жаждущих истины всегда находятся те, кого в общество привели корыстные интересы,– пояснил Магистр. – Рано или поздно таких вычисляют и начинают их вербовать, кого-то запугивают, кого-то соблазняют или просто подкупают, некоторых тупо обманывают. Конечно, всегда есть те, кто знает правду и не идёт на компромисс, но такие отчего-то долго не живут. Несчастные случаи, болезни, нападение маньяков, да мало ли, что может случиться. И вот уже общество начинает поклоняться какой-нибудь божественной сущности, появляются ритуалы, а также профессиональные исполнители этих ритуалов, и, как вишенка на торте, члены общества произносят клятву верности своему божеству. Заметь, произносят от всего сердца, искренне веря, что служат благому делу. А потом мир Таласа просто перестанет существовать.
– Какие же мы, в сущности, наивные дети,– с горечью отозвалась Агнес. – Значит, выхода нет? Остаётся только умереть раньше, чем Орден устроит тут свою жатву. Может быть, так нам и следует поступить?
От этих слов Ульриха передёрнуло. Он представил себе, как сотни человек устраивают массовое самоубийство, как убивают своих детей и стариков, отчаявшись справиться с могущественным пришельцем. Это, наверное, было даже хуже, чем грозящее им всем развоплощение.
– Нет, есть другой путь,– мрачно заявил Магистр,– нужно убить меня. Это даст вам отсрочку, чтобы попытаться начать борьбу на равных. Правда, для этого придётся превратить общество просвещения в тайный закрытый орден, только так у вас появится хоть какой-то шанс.
– Но ведь твоя смерть не убьёт агрессора,– Агнес покачала головой. – Это бессмысленно.
От Ульриха не укрылось, что перспектива его насильственной смерти совсем не вызвала ужаса или хотя бы испуга у его жены, она отвергла его предложение исключительно из соображений нецелесообразности. Наверное, прежде это серьёзно задело бы его самолюбие, но сейчас самолюбию не было места в его душе, там жил только страх за жизнь любимой.