Несмотря на боевой задор, настроение у Кайдена ушло в крутое пике. Пожалуй, это случилось впервые в жизни самоуверенного главы клана, когда он не смог разобраться не только в чувствах женщины, но и в своих собственных.
***
Утреннее солнце просвечивало лёгкий розовый пеньюар насквозь, лаская смуглую гладкую кожу Агнес пока ещё нежаркими лучами. Женщина уютно устроилась в кресле на балконной площадке, из-под полуприкрытых век она задумчиво смотрела на залитый солнечным светом луг и лениво помешивала золотой ложечкой фруктовый мусс в высоком бокале. Отражённые золотом солнечные зайчики разлетались по стенам спальни, то и дело запрыгивая на широкую постель, откуда Ульрих украдкой любовался своей женой.
Период ухаживаний был недолгим, венчание состоялось всего через три месяца после их первой встречи. Тот момент, когда подневольный жених с удивлением обнаружил, что больше не играет влюблённого, он пропустил, просто однажды Ульриху вдруг стал безразличен тот факт, что за ним постоянно наблюдает чужой разум, и он совсем перестал обращать внимание на своего подселенца. Надо отдать должное Радвиле, в последнее время он вёл себя подчёркнуто тактично, общался со своим носителем, только когда тот его просил, а в остальное время старательно прикидывался неодушевлённым предметом. Впрочем, Ульрих и без того сильно сомневался, что у этого урода может иметься душа.
Как же так получилось, что многоопытный Магистр, прошедший ад рабства, более жестокого, чем то, что когда-то существовало на Таласе, нарастивший на своём сердце защитную броню равнодушия и презрения к людям и мечтавший только о смерти и забвении, вдруг влюбился как подросток. Поначалу он даже не мог понять, что это за странное томление охватывает его, когда его мысли обращаются к Агнес, отчего его бросает в жар, когда их руки соприкасаются. Нормальные человеческие чувства были так давно и прочно забыты подневольным соправителем Таласа, что их возвращение поначалу было воспринято им как недомогание.