– Да, он мне нравится,– говорю я эдак с вызовом, чтобы он не пялился на меня словно на провинившегося ребёнка,– и мне нет дела до ваших разборок.
А Сабин только покивал и тоже начал прощаться. Ну вот что это за невезуха? Я же совсем не хотела его обидеть, он для меня столько делает хорошего, а я строю тут из себя бунтарку неблагодарную. Всё, дневничок, не хочу я больше обсасывать свои проблемы, извиняй. И так настроение поганей некуда, одна надежда на дедушку.
Глава 6
Всё та же красная подушка, те же внимательные глаза, горящие преданностью и жаждой познания, тот же мягкий ковёр на полу и точно такой же старенький учитель вещает о вечном. Сабину стало не по себе, слишком уж явной была параллель с тем временем, когда он разыгрывал из себя Учителя для Дэвики и Роба. Ну вот зачем он использовал этот же образ? Что ему стоило придумать какой-нибудь заброшенный замок или хотя бы заменить седовласого старца на солидного профессора, к примеру? Так ведь нет, не захотелось напрягаться, сварганил первое, что пришло на ум. Вот теперь мучайся запоздалым раскаянием, когда каждая мелочь напоминает о том, как он издевался над двумя ни в чём не повинными людьми, чтобы сделать из них оружие против своего брата.
И ведь не скажешь, что он кого-то из них обманывал, да и учил он эту парочку на совесть, да только мотивы его были очень далеки от бескорыстия, и о своих учениках он думал в последнюю очередь. А так ли уж бескорыстны его мотивы теперь, когда знакомую красную подушку заняла Рэй? Сабин никогда не был склонен обманывать сам себя. Заморочить голову противникам – это другое дело, но с собой он всегда был честен. Да, Рэй ему очень нравилась, иначе он не стал бы её опекать. Тот факт, что она была семенем жизни, в данном случае ничего для него не значил и не являлся причиной его повышенного внимания к этой симпатичной девчушке.