Глава 5
– И всё-таки я не понимаю, как Создатель может перехватывать управление ангелами, которые, по сути, являются моим проявленным сознанием,– в голосе Антона можно было явственно уловить нотки недовольства.
– А ты никогда не пытался анализировать, как ты, собственно, сотворяешь Реальность? – ехидно поинтересовался Венн. – Впрочем, о чём это я? Ты ведь действуешь интуитивно, Ангел, для тебя сотворение Реальности – это такая же привычная функция твоего сознания, как пищеварение для твоего желудка. И всё-таки попробуй хоть разок использовать свой аналитический аппарат.
– Ну извини, я не венн, чтобы всегда и везде полагаться только на свой интеллект,– Антон бросил дуться и улыбнулся. – Кстати, мне моя интуиция нравится гораздо больше.
– Я и не утверждаю, что интуиция чем-то плоха,– поспешил оправдаться насмешник,– у веннов тоже есть интуиция, только она основана на быстром и частично бессознательном анализе. У людей этот механизм работает хуже, зато всегда присутствует эмоциональный подтекст, он-то и даёт столь значимый эффект. Но оставим это выяснение, у кого что длиннее. Итак, с чего, по-твоему, начинается процесс творения?
– Так, сначала я создаю мыслеобраз,– Антон смешно сморщил лоб, как бы в поисках гениальных прозрений,– а потом накачиваю его низкими вибрациями.
– Стоп,– вклинился Венн,– это далеко не начало. Когда ты создаёшь мыслеобраз, то твоё намерение уже сформировано, причём зачастую в очень конкретных словесных формулировках. А откуда берётся это намерение?
Антон задумался уже всерьёз, он попытался воссоздать в памяти, как он решился создать ангелов, откуда взялась эта не столь уж очевидная идея. Венн его не торопил, он видел, что сын в своих рассуждениях двигается в правильном направлении.
– Я не могу это правильно сформулировать,– наконец пожаловался Гор. – Ты прав, сначала это возникает как идея, как непонятно откуда взявшееся понимание. Но только это понимание или, скорее, ощущение, возникает не на уровне слов, перевод в слова происходит позднее.
– А ты не так уж безнадёжен, Ангел,– Венн удовлетворённо кивнул. – Да, это, как ты выразился, ощущение сначала проявляется в виде вибраций, и только потом наш ум переводит эти вибрации в словесные коды и образы. А что происходит за мгновение перед тем, как понимание возникает в твоём сознании?
Антон завис в полном недоумении, ведь ему-то казалось, что это мистическое ощущение и является началом процесса творения. Однако немного подумав, он вынужден был признаться, что каждый раз перед появлением этого понимания возникало ещё нечто. Вот только сформулировать, что это такое, он никак не мог.
– У меня не получается описать это словами,– вынужден был признать Создатель ангелов.
– Молодец, что не стал фантазировать,– похвалил его отец,– ты и не смог бы это описать, потому что это явление принадлежит миру пятого измерения, и в нашей Реальности для него просто не существует понятий.
– Ты хочешь сказать, что моё сознание каким-то образом контактирует с пятимерной Реальностью,– уточнил Антон,– то есть, с Реальностью Создателя.
– Нет, не контактирует,– Венн с улыбкой посмотрел на своего умудрённого годами, но не слишком интеллектуального отпрыска,– оно сливается с сознанием Создателя, причём по инициативе последнего.
– Как это сливается? – Антон с недоумением воззрился на отца. – Создатель, что ли, поглощает моё сознание? Но разве этот процесс может быть обратим?
– Никто ничего не поглощает,– фыркнул Венн,– слияние возможно и без этого, просто нужно на время заблокировать связь ума с сознанием. Ум создаёт иллюзию разделённости проявленных форм единого сознания. Если его заблокировать, то различные формы могут объединиться.
– Это та самая техника, которую использовал Сабин, чтобы расправляться с Творцами,– догадался Антон. – Выходит, эту технику придумали венны, а не мой братец.
– Эту технику придумал наш Создатель,– насмешливо усмехнулся отец,– а Сабин только её немного усовершенствовал. Я, кстати, с большим интересом наблюдал, как он с её помощью отымел весь ваш так называемый Высший Совет, а ты только беспомощно сложил лапки. А ведь эта техника была для тебя не нова, Гор. Я знаю, что ты практиковал с Анарой и, значит, не мог её не использовать. Это всё та же техника слияния сознаний, которую используют веннские мужчины, чтобы подключиться к источнику созидательной энергии.
– Поверишь,– Антон развёл руками,– я никогда не блокировал ум Алисы во время практики слияния сознаний.
– Тогда какая же сила заставляла ваши сознания сливаться? – Венн скептически поджал губы.
– Любовь,– просто ответил Антон.
– Даже комментировать не стану,– отец пренебрежительно дёрнул плечом,– можешь и дальше пребывать в иллюзиях, если тебе так нравится.
– Да, оставим этот вопрос,– согласился сын. – Ты так и не пояснил, зачем Создатель устраивает это слияние сознаний.
– Представь, что ты хочешь написать картину,– начал объяснение отец. – Образ этой картины сначала созревает в твоём уме, и этот образ объёмный. А вот сама картина плоская, то есть можно сказать, что картина является проекцией трёхмерного образа в двухмерной Реальности. Однако ценность творения, как ни странно, заключена не в образе, а в картине, хотя мерность образа выше.
– Ты хочешь сказать, что в уме Создателя присутствует пятимерный образ нашего мира,– уточнил Антон.
– Точнее не скажешь,– Венн одобрительно кивнул. – Только в отличие от обычного художника, который написал картину и забыл, наш Создатель должен постоянно поддерживать этот образ, иначе наш мир развалится. Впрочем, что я тебе объясняю, ты ведь создавал свои миры. – Антон согласно наклонил голову, но комментировать не стал, чтобы не отвлекаться от интересной темы. – А теперь представь, что Создателю приспичило что-то немного подправить в своей картине,– продолжал отец. – Если изменения несущественные, то переиначивать образ нет смысла, так как это, обычно, чревато непредсказуемыми последствиями, например, катаклизмами вселенского масштаба в отдельно взятой Реальности, проще подправить саму картину, добавить пару мазков. Вот так и появляются Программисты, они – кисть в руках Создателя, своей воли у них нет.
– Это явно не мой случай,– вклинился Антон.
– Да, не твой,– Венн понимающе улыбнулся,– ты – наёмный художник. Что если Создателю захотелось бы изменить своё творение всерьёз, но он пока не определился с окончательным образом? У него есть лишь идея, общие контуры, ему требуется попробовать то и это, поэкспериментировать, посмотреть, как новые образы воплотятся в картине.
– И кто же мешает нашему Создателю параллельно создавать экспериментальные миры? – в голосе Антона прозвучал неприкрытый скепсис.
– Мне трудно судить, насколько это сложно,– как ни в чём ни бывало отозвался Венн,– учитывая тот факт, что одновременно нужно поддерживать существование мира с множеством альтернативных Реальностей. Вопрос в другом,– рассказчик замолчал, как бы ожидая, что сын продолжит его рассуждения.
– Что делать с неудачными экспериментами,– догадался Антон.
– Вот именно,– Венн одобрительно улыбнулся. – Ты ведь и сам понимаешь, что значит для Создателя уничтожить своё творение. Это хуже смерти. Наш Создатель решил эту проблему весьма оригинальным способом.
– Вместо эскизов он стал создавать художников прямо в своём мире,– Антон продолжил логическую цепочку. – Если что, неудачные творения просто сливаются с базовой Реальностью. Умно́.
– И не нужно распространять эксперимент на все альтернативные Реальности,– добавил Венн,– достаточно одной. А для того, чтобы эскиз соответствовал исходному замыслу, Создатель и транслирует пятимерный образ в сознание художника. Теперь тебе понятно, зачем нужно слияние сознаний?
– Куда уж понятней,– вздохнул Антон. – Получается, мои первые ангелы были неудачным экспериментом. Чем же они ему не понравились?
– Возможно, тем, что не имели материальных тел,– предположил отец. – Видимо, Создатель не планировал зайти так далеко, чтобы заменить материальный мир эфирным. Но это просто моя догадка.
– Думаешь, нынешние ангелочки заменят человечество? – голос Создателя ангелов дрогнул от волнения.
– Не обязательно,– отец беспечно пожал плечами,– юкагиры жили бок о бок с веннами тысячи лет, окончательный выбор Создатель сделал сравнительно недавно.
– Если Создатель выбрал юкагиров, то куда же они все подевались? – удивился Антон.
– Юкагиры слишком привыкли жить под управлением веннов и оказались неспособны к самостоятельному существованию,– в голосе Венна прорезалось откровенное презрение к человеческой расе в целом и любезным ему юкагирам в частности. – Наверное, именно поэтому Создатель добавил закон свободы воли в свой проект.
– Не было б счастья, да несчастье помогло,– ехидно прокомментировал Антон. – Получается, Творцы – это просто пешки, мы сами ничего не решаем, а только исполняем заказ Создателя.
– Так и было в мире веннов,– согласился отец,– Создатель сам решал, кто из нас будет избран для создания очередной экспериментальной Реальности, и давал своему избраннику соответствующие силы и возможности. Это не значит, что веннам не приходилось работать над совершенствованием своего сознания, просто без согласия Создателя никакое творение было невозможно. В те времена в нашем мире было много Творцов, Создателю нравилось экспериментировать. А потом он создал людей и дал им свободу воли, теперь намерения Создателя доводятся до наёмных художников в виде предложения. Ты вправе это предложение принять, а можешь и отказаться. Большинство людей даже не могут осознать, что получили какое-то предложение, не хватает чувствительности и осознанности.
– Повезло нам,– Антон облегчённо вздохнул,– не хотел бы я быть пешкой даже в Игре Создателя.
– Не уверен, что свобода воли – это какое-то преимущество,– Венн снисходительно ухмыльнулся. – В наше время мироздание строилось по чёткому плану, и избранный венн сразу получал средства для реализации намерения Создателя, а теперь путь твоей эволюции – это в значительной мере просто случай.
– Мне так не кажется,– возразил Антон,– у нашей Игры всё равно существует определённый сценарий, и Создатель по-прежнему реализует свой план, только иными средствами.
– Что же тогда твой Создатель не защитил тебя, когда ты по воле Сабина пятьсот лет крутился в круге перерождений? – паскудная улыбочка скривила лицо Венна.
– Наверное, мне это было нужно,– самоуверенно заявил всезнайка,– чтобы окончательно стать человеком.
– Это точно,– Венн беззлобно рассмеялся,– от венна в тебе вообще ничего не осталось, даже глаза у тебя теперь серые, а не синие, как были при сотворении.
– А что Создатель делал с избранными веннами, когда те заканчивали свою работу? – Антон состроил невинную гримаску. – Неужели утилизировал как отработанный материал? – Венн помрачнел, сразу было видно, что слова сына задели его за живое. – Я угадал,– ошарашенно прошептал Антон. – Так это правда?
– Если б было иначе, мне не пришлось бы убивать своего сына,– процедил сквозь зубы отец.