Глава 24
На этот раз Вертер сам явился к Сабину в эльфийский лес, и вид у него был непривычно смущённый. Творец с интересом наблюдал, как его мастер переминается с ноги на ногу, не решаясь начать разговор.
– Санни, ты не думай, что я свинья неблагодарная,– наконец произнёс гость,– я же понимаю, что мы все живы только благодаря тебе. Второй раз ты мне жизнь спасаешь, так что теперь я тебе обязан, а я очень не люблю ходить в должниках. Что мне для тебя сделать? – Вертер вопросительно взглянул на своего спасителя.
– Вер, тебе не надоело? – Сабин скептически хмыкнул и внимательно посмотрел в глаза нежданному гостю.
– Это ты сейчас о чём? – уточнил тот.
– Тебе не надоело строить из себя мишень, пока молодёжь рискует жизнью, спасая твою задницу? – жёстко бросил Творец.
Такой отповеди от своего ученика Вертер явно не ожидал, у него просто язык отнялся от неожиданности. А Сабин тем временем продолжал давить.
– Мой брат доверил тебе самое дорогое, что у него было,– в его голосе зазвучала обида,– а ты не то что Алису, даже себя защитить не способен.
Обвинительные нотки в голосе Сабина звучали вполне натурально, но первый шок от неожиданного наезда уже прошёл, и Вертер отчётливо увидел, что его собеседник вовсе не испытывает тех эмоций, которые так старательно изображает. Эта хорошо отрепетированная речь явно имела какую-то конкретную цель.
– Колись, манипулятор,– добродушно рассмеялся мастер,– чего придумал.
– Вер, ты должен пройти обучение,– уже спокойным голосом заявил Сабин.
– И ты туда же,– Вертер устало вздохнул,– вы с Тохой из меня Творца не сделаете, даже не пытайся.
– Чего ты сопротивляешься? – Сабин внимательно пригляделся к своему собеседнику. – Ну конечно, использовать всякие магические штучки против обычных людей – это же чистый гандикап, не по фен-шую получается, типа, истинный воин должен полагаться только на своё оружие, умение и отвагу. Но против тебя играет вовсе не человек, Вер, Амрита – Мастер Игры, причём прошедший первоклассное обучение. И заметь, она уже дважды тебя сделала. Будешь ждать третьего раза? – Вертер уныло молчал, он, конечно, понимал справедливость упрёков Творца, но отказываться от своих принципов ему совершенно не хотелось. – Никто не заставляет тебя становиться Творцом и создавать свои миры, если тебе это неинтересно,– продолжал увещевать Сабин,– просто научись хотя бы азам управления Реальностью.
– И как бы мне это помогло там, в башне? – съязвил Вертер.
– Как вариант, растворил бы кандалы, стянул эту блестящую тряпку с Амритиной задницы и всыпал бы ей горячих,– предложил Творец со смехом, Вертер представил себе эту сцену и тоже невольно заулыбался. – Вер, давай сгоняем в Школу,– Сабин решил закрепить достигнутый успех,– Атан-кей будет рад тебя видеть.
– Может быть, лучше ты сам меня натаскаешь,– неуверенно предложил Вертер.
– Я же венн, тебе со мной пока тяжело будет,– Сабин положил руку на плечо упёртому мастеру. – Ты пройди начальный курс в Школе, а потом я твою технику доведу до ума.
– Предлагаешь мне сесть за парту, как первоклашке,– обиделся мастер.
– Ну что ты,– примирительно заявил Творец,– какой же ты первоклашка, Вер? До первоклашки тебе ещё далеко,– сделал он неожиданный вывод,– ты пока из детсадовских коротких штанишек не вылез.
– Если я такой слабак,– Вертер зло глянул на насмешника,– так почему же ты выбрал именно меня, чтобы расправиться со своим братом.
– Именно поэтому,– ничуть не смутившись, заявил Сабин,– ты был совершенно неопасен для Творца, он бы даже защищаться не стал. Ну и к тому же ты был его другом, которого он искал несколько месяцев кряду. Не обижайся, Вер.
Вертер молчал. Нет, ему не было обидно, в словах Сабина всё было правдой, у Творца не было намерения оскорбить или унизить своего собеседника. В сущности, он желал ему только добра, хотел сделать из него непобедимого бойца, способного защитить не только себя, но и доверившихся ему людей.
– Я подумаю,– пробурчал Вертер, чтобы его сдача не показалась слишком быстрой.
– Я заблокировал способность Амриты к перемещениям,– спокойно, но с нажимом продолжал Сабин,– но я не готов взять на себя ответственность за то, чтобы совсем остановить её развитие. Это будет несправедливо. Думаю, двух лет тебе должно хватить, чтобы стать достойным противником бывшего командора. Как думаешь?
– Ультиматум, значит,– усмехнулся Вертер,– это по-вашему, по-веннски.
– Нет, никаких ультиматумов,– Сабин тут же пошёл на попятную. – Если тебе нужно больше времени, я что-нибудь придумаю.
– Справлюсь,– отрезал мастер и поднялся, завершая разговор.
Сабин ожидал, что его гость попрощается и отправится домой рефлексировать на тему своей несостоятельности, но тот продолжал стоять, о чём-то раздумывая. Наконец он решился и снова уселся в кресло.
– Санни, вот скажи,– Вертер с надеждой посмотрел в глаза хозяину эльфийского леса,– почему Лика до сих пор не вернулась?
– Откуда тебе это известно? – поинтересовался Сабин. – Даже я не всегда могу обнаружить вновь воплощённое сознание.
– У меня же есть Ищейка,– отмахнулся Вертер,– она, правда, не может заглянуть туда, куда нет хода Тохе, но не могла же Лика воплотиться в какой-то альтернативной Реальности?
– Прости, Вер,– вздохнул Сабин,– у меня нет ответа. Возможно, секрет кроется в том, как она умерла, но об этом знает только Амрита. Вот тебе ещё один стимул, чтобы набраться сил для встречи с ней на равных.
– Хоро́ш меня стимулировать,– огрызнулся Вертер,– сказал же, сяду за парту, чтобы никого больше не утруждать спасением моей драгоценной задницы,– Вертер снова поднялся с явным намерением распрощаться, но на этот раз уже Сабин тормознул своего гостя.
– Что же ты про своего лучшего друга не спросишь? – с упрёком бросил он.
Вертер с удивлением оглянулся, в голосе Творца он отчётливо услышал прорвавшуюся боль, что было странно. Ожидать возвращения Антона в ближайшее время было бессмысленно, так что упрёк, по его мнению, был совершенно не обоснован.
– Прикалываешься? – саркастически ухмыльнулся воин. – Из предполагаемых пятисот лет прошло только три. Ты считать разучился? – Сабин молчал, угрюмо уставившись в землю, эдаким воплощением вселенской скорби. – Так, колись,– Вертер навис над темнилой. – Чего я ещё не знаю?
Творец тяжко вздохнул и поведал своему гостю всё, чему стал свидетелем на месте гибели брата. Вертер недолго переваривал услышанное.
– Но зачем Тоха позволил дэву себя убить? – вспылил он. – Это ведь было бессмысленно.
– Об этом знает только он сам,– Сабин горько улыбнулся,– но мне кажется, он это сделал, чтобы остановить извержение вулкана.
– Что за бред! – Вертер невольно повысил голос. – Как может смерть одного человека остановить извержение?
– Человека не может,– согласился Сабин. – Вер, ты, похоже, даже близко не представляешь, каким энергетическим ресурсом обладает сознание моего брата. Обладало,– поправил он сам себя. – Видимо, дэву хватило, чтобы взять под контроль вулкан.
– Смахивает не на самоубийство, а на добровольную жертву, не находишь? – Вертер нахмурился, пытаясь оценить последствия действий друга. – Тогда почему Тоха до сих пор не вернулся? Ведь смерть по любому должна была прервать процесс трансформации его сознания.
– Боюсь, смерть не прервала его трансформацию, а завершила,– вздохнул Творец. – Так ведь даже проще, трёхмерный ум уничтожается, и вместо него сразу формируется пятимерный, не нужно ждать несколько лет, пока этот процесс пройдёт естественным путём.
– Ты хочешь сказать, что Тоха ушёл из нашего мира навсегда? – Вертер ошарашенно уставился на собеседника.
– Есть только одна хорошая новость,– уныло промямлил Сабин,– Дэлвиг утверждает, что я ещё встречусь с братом, а значит, он каким-то образом вернётся. Ангелочек ещё ни разу не ошибся.
– Или ты уйдёшь вслед за ним,– в голосе Вертера явственно прорезалось отчаяние.
Такая версия раньше в голову Сабину не приходила, но после слов своего наставника он впервые всерьёз задумался о подобной альтернативе, и она его не обрадовала. Если честно, ему вовсе не хотелось становиться Создателем, а если верить веннским источникам, то получалось, что без опыта проявления в виде независимых сознаний его собственное сознание не могло войти в состояние трансформации.
– Санни, вот скажи,– прервал его размышления Вертер,– неужели формирование нового ума происходит совсем неосознанно? Разве Тоха не мог сварганить себе трёхмерный ум, чтобы не уходить насовсем?
– Классный вопрос,– Сабин с удивлением посмотрел на своего собеседника, ранее не замеченного в увлечении философскими рассуждениями. – Точного ответа у меня нет, я ведь только один раз перевоплощался и ничего не помню. Могу только предположить, исходя из общей логики.
– Давай, предположи,– подбодрил его Вертер,– на безрыбье, как говорится…
– Сознание ни на миг не прекращает проявляться в различных формах,– принялся рассуждать Творец,– но в отсутствии ума оно не может интерпретировать эти свои проявления. Для осознания себя нам требуется некий контекст, например, кто, где, как, какой и так далее. Без этого контекста сознание способно ощутить только сам факт своего существования, не более того. Контекст, как ты понимаешь, создаётся умом, именно ум навешивает ярлыки на различные проявления, создаёт понятия и связывает их в мысли. Он как бы создаёт среду, отразившись в которой, сознание постигает само себя.
– Это ты сейчас к чему? – нетерпеливый Вертер грубо прервал заумный монолог доморощенного философа.
– Я к тому, что сознание не может долго существовать без ума,– пояснил философ,– поэтому оно начинает создавать новый ум практически сразу, как только уничтожается старый. Однако в отсутствии самоидентификации сознание не может делать это осознанно. Прости за тавтологию, но лучше не скажешь.
– То есть новый ум формируется в автоматическом режиме? – уточнил Вертер.
– По крайней мере, начало процесса точно автоматизировано,– Творец утвердительно кивнул. – Возможно, позднее оно и может участвовать в процессе осознанно, но на начальной стадии вряд ли. А ведь именно на начальной стадии закладывается такой фактор, как мерность ума, это основа.
– Значит, у Тохи не было никакого шанса,– обречённо вздохнул Вертер. – Постой-ка, а как же всякие продвинутые йогины? – тут же вскинулся он. – Если этим процессом нельзя управлять, то как они умудряются сваливать в свою нирвану? Ведь для этого нужно вообще предотвратить формирование нового ума, а это, как ни крути, и есть начальная стадия.
– Напрягись, Вер,– Сабин насмешливо прищурился,– ты же обучался дзогчену в монастыре.
Вертер задумался, пытаясь воспроизвести в памяти древние тексты учения, и лицо его просветлело.
– Они приучают своё сознание обходиться без ума ещё при жизни,– наконец выдал он. – Это называется пребывать в естественном состоянии ума.
– Лучше не скажешь,– согласился Творец,– хотя, что в этом естественного, не понятно.
– Выходит, в посмертии они просто впадают в привычное состояние,– бодро резюмировал Вертер,– им даже делать ничего не нужно, всё отрепетировано заранее. Прикольно,– он расслабленно откинулся на спинку кресла, словно и сам собирался перейти в естественное состояние ума, но тут же снова подскочил. – Стоп. А как же миры будд, воздушные дворцы, золото-бриллианты? Они-то откуда берутся?
– Вер, ты меня сегодня не перестаёшь удивлять,– Сабин удивлённо воззрился на собеседника. – Вот уж не думал, что ты так глубоко копаешь.
– А меня все недооценивают,– пробурчал тот.
– Ты слишком талантливо притворяешься простаком,– хохотнул Сабин,– многие ведутся.
– Так как же с мирами будд? – Вертер настойчиво вернул беседу в прежнее русло.
– Ты же понимаешь, что для того, чтобы увидеть дворцы в супе из вибраций, нужен ум,– Творец хитро подмигнул,– значит, те сознания, которые отправляются в миры будд, уж точно формируют новый ум. Я бы предположил, что это пятимерный ум. Возможно, мир будды – это просто красочное описание пятимерной Реальности.
– Значит, будды, ушедшие в свои миры, вовсе не достигают своей цели избавиться от страданий и обрести блаженство? – Вертер недоверчиво посмотрел на всезнайку.
– Ну отчего же,– усмехнулся тот,– они же выходят из круга перерождений нашего трёхмерного мира, можно сказать, что задача минимум выполняется. Другой вопрос, что из Игры, как таковой, они не выходят, но об этом никто из оставшихся уже не узнает, оттуда нет возврата.
Некоторое время Вертер молчал, обдумывая услышанное. Вдруг в его глазах промелькнула задорная искорка.
– Санни, ты ведь знаешь легенду о Тапихрице,– наконец произнёс он задумчиво.
– Ну да,– подтвердил Творец. – Почему ты о нём вспомнил?
– Не тупи,– Вертер нетерпеливо махнул рукой,– тоже мне, венн недоделанный. Тапихрица ведь вернулся в наш мир уже после того, как стал буддой.
– О боже,– прошептал Сабин. – Вер, ты гений! Но это же просто сказка.
– Благодаря этой сказке, между прочим, появился первый бонский письменный текст,– возразил Вертер,– так что какое-то зерно истины в этой легенде должно присутствовать. Ты лучше скажи, что может помешать пятимерному сознанию проявиться в трёхмерном мире, хотя бы в виде проекции.
Венн надолго задумался, Вертер его не торопил, спокойно ждал, пока тот проанализирует все имеющиеся данные.
– Технически это возможно,– наконец выдал своё заключение Сабин,– единственным препятствием является сам Создатель нашего мира, он может просто закрыть в него доступ, как мы закрываем доступ в наши миры Творцов. Кстати, на его месте я бы так и поступил, наш мир не рассчитан на мощь пятимерного сознания, это может быть для него разрушительно. Тапихрица ведь тоже не остался здесь жить.
– Ты не о том сейчас говоришь,– отмахнулся Вертер. – Создатель ведь не бездушная тварь, понимает, что без Тохи нам кранты, и ему без нас тоже, по крайней мере, без Лисы точно.
– А если не понимает,– Сабин с сомнением покачал головой,– или ему наплевать?
– Значит, нужно эту мысль до него доходчиво донести,– рубанул рукой бравый вояка,– так, чтобы никаких сомнений не осталось. Мы должны его заинтересовать в возвращении Тохи.
– Предлагаешь, принести кого-нибудь в жертву на его алтарь? – Сабин издевательски скорчил страшную рожу, однако Вертер не принял его шутливый тон.
– Думай, Санни,– упрямо заявил он,– на то ты и Творец.
***
Когда Марика узнала, что Вертер планирует отправиться в Школу, то от радости подскочила на месте и захлопала в ладоши. Она и сама хотела подъехать к упрямцу с подобным предложением, но не знала, как это провернуть так, чтобы не задеть его обострённое чувство собственного достоинства. А тут всё само собой уладилось. Просто класс! Разумеется, непоседа тут же напросилась сопровождать своего братца, как в старые добрые времена. Отделаться от Рикуси Вертер даже не пытался, он по опыту знал, что это занятие совершенно бесперспективное. Сабин тоже появился в самый последний момент и присоединился к компании, видно, решил лично удостовериться, что Вертер не сольёт с таким трудом достигнутое соглашение.
Убежище встретило недовольного абитуриента обильным снегопадом, что было здесь явлением довольно редким, обычно здесь светило яркое зимнее солнце, превращая снежные сугробы в россыпь переливающихся кристаллов. Впрочем, пристрастия нового хозяина этого брутального местечка могли быть и иными, нежели у покойного Тарса, первого Творца Убежища. Атан-кей встретил Вертера как родного, словно только и делал, что с нетерпением дожидался редкого гостя. А может быть, так оно и было, Сабин, наверняка, предупредил своего коллегу о визите упрямого вояки, так что учитель имел достаточно времени, чтобы подготовиться.
Трое мужчин удалились в кабинет, оборудованный на втором этаже, а Марика решила прогуляться. Ей сейчас редко удавалось вырваться в Школу, почти всё её время было посвящено Алисе. Впрочем, после второго нападения на Вертера, когда Кора ненадолго заняла её место, ситуация немного изменилась. В веннской женщине, откуда ни возьмись, проснулся материнский инстинкт, она сделалась частой гостьей в большом доме, и видно было, что малышке её общество очень нравится. Так что Марика начала потихоньку навёрстывать пропущенные уроки, оставляя Алису на попечении Коры.
Натянув тёплую куртку, девушка выскользнула наружу и прямо за дверью дома оказалась в снежной сказке. Ветра не было, и пушистые снежинки плавно спускались с небес, кружась в медленном танце. Сквозь полупрозрачную пелену снегопада проступали очертания величественных гор, остроконечные вершины были подсвечены заходящим солнцем и казались розовыми. То и дело какая-нибудь ель, не выдержав веса снега, взмахивала своими мохнатыми лапами, и снежное облако слетало вниз, обрушиваясь ажурным водопадом в глубокое ущелье. Марика медленно побрела вдоль галереи, и аппетитный хруст снега под её сапожками казался неуместно громким в беззвучии снежной феерии.
У выхода на открытую площадку девушка притормозила, там, опершись на перила, стоял какой-то незнакомый парень в красной пуховке. Ничего необычного в появлении в Школе нового человека не было, состав учеников постоянно обновлялся, странным было то, как парень смотрел на окружающий пейзаж. Запрокинув голову, он буквально поедал глазами заснеженные вершины, и в его глазах стояли слёзы. Снежинки опускались на его лицо, и парень с упоением ловил их губами, словно они были сладкими конфетками. Новенький был настолько увлечён созерцанием природы, что даже не услышал шагов Марики. Девушка решила не нарушать его экстатическую нирвану и тихо проскользнула к тропинке, ведущей на подвесной мостик через ущелье. Она успела спуститься метров на десять вниз, когда парень наконец очнулся от своего транса, видимо, она случайно попала в поле его зрения.
– Простите,– смущённо пробормотал незнакомец,– я Вас не заметил.
Марика обернулась, их глаза встретились, и внезапно словно невидимая цепочка протянулась между двумя незнакомыми людьми, не давая им отвести взгляд. Цепочка натянулась, и парень, как сомнамбула, пошёл вниз, туда, где стояла девушка. Он двигался словно во сне, явно не понимая смысла своих действий, просто шёл и даже не глядел себе под ноги, его взгляд буквально приклеился к лицу Марики. Подойдя вплотную, он взял её руку и приложил к своей щеке, причём проделал это так спокойно и уверенно, словно имел полное право на подобное панибратство. Марика стояла не шевелясь, даже, кажется, забыла дышать, она узнала бы эти глаза из тысяч глаз.
– Тарс,– прошептала девушка едва слышно. Это имя, произнесённое одними губами, моментально сломало волшебство момента, парень провёл рукой по глазам, смахивая слёзы и неожиданный морок.
– Простите,– снова извинился он,– сам не знаю, что на меня нашло. Здесь так красиво,– парень поднял взгляд к маячившим вдалеке вершинам, и его глаза наполнились восторгом,– и вы такая красивая,– он снова перевёл взгляд на Марику.
– Ты не помнишь,– догадалась она. – Как тебя зовут в этой жизни?
– Вы так говорите, словно знали меня раньше,– смутился парень. – Мы действительно были знакомы?
– Этот мир сотворил ты,– улыбнулась Марика,– в прошлом воплощении ты был Высшим Творцом, а ещё моим мужем.
Вид у парня сделался совсем огорошенным, он стоял с открытым ртом, не понимая, как ему отнестись к столь пикантному признанию.
– Я могу попросить моего…,– она замялась, поскольку речь шла об их общем сыне,– знакомого Творца,– нашлась Марика,– вернуть тебе память, но ты и сам – Творец, ты вспомнишь, если захочешь.
– Это такая шутка? – на губах парня заиграла хитрая улыбка и тут же погасла, когда он пригляделся к своей собеседнице. – Нет, Вы не шутите.
– Конечно не шучу,– рассмеялась Марика. – Кому ещё может понравиться этот промёрзший кошмар из гор, ущелий и ёлок? Только его создателю.
Парень тоже невольно заулыбался, хотя невооружённым глазом было заметно, что ему очень неловко.
– Меня звали Тарсом? – уточнил он, чтобы хоть что-то сказать. – А Вас?
– В прошлой жизни меня звали Марго,– представилась она,– а в этой я – Марика. Похоже.
– А я Леннарт,– улыбнулся он,– совсем не похоже на Тарса. А вдруг Вы ошибаетесь на мой счёт?
– Давай проверим,– азартно предложила Марика. – Тебе будет легко вспомнить, просто присядь, расслабься и позволь себе узнать правду.
Леннарт недоверчиво посмотрел на свою собеседницу, но всё же послушно опустился в снег. В этот момент улыбка стекла с её лица.
– Стой! – громко крикнула девушка. – Прости, я совсем забыла. Не надо тебе вспоминать прямо сейчас, сначала поговори с кем-нибудь из Творцов, да вот хотя бы с Сабином, он как раз здесь, в Школе.
– Почему? – удивился Леннарт. – Чем воспоминания могут мне навредить?
– Такие могут, поверь мне,– она сложила руки в умоляющем жесте. – Я три дня из комнаты не выходила, когда мне вернули память. Плакала.
– Эй, вы что там делаете? – раздался сверху голос Сабина. – У вас всё в порядке?
Через несколько секунд Творец уже стоял рядом и с интересом разглядывал Леннарта. Тот поднялся на ноги и тоже уставился на Сабина.
– Вот это сюрприз,– наконец произнёс Творец,– такое только в книжках бывает, да в вульгарных романтических сериалах.
– Санни,– остановила его Марика,– он ничего не помнит.
– Это не беда,– усмехнулся Творец и протянул руку с Леннарту, но тут же отдёрнул. – А впрочем, спешить некуда.
– Что с вами, люди,– возмутился парень,– в какие игры вы играете?
Сабин и Марика переглянулись.
– Ты не обижайся,– девушка мягко положила руку на плечо своему бывшему мужу. – Просто это будут очень тяжёлые воспоминания, возможно, ты ещё не готов.
– Рика, он же мужик, в конце концов, переживёт как-нибудь,– Сабин иронично улыбнулся,– или ты за Вертера переживаешь? Ревновать не станет?
– Да ну тебя,– фыркнула девушка и тут же залилась краской,– Вертер мне как брат.
– Ты сам-то хочешь вспомнить прошлую жизнь, Тарс? – обратился к своему бывшему ученику Сабин.
– Думаю, я как-нибудь справлюсь без добровольных помощников,– Тарс изучающе посмотрел на своего собеседника. – Что-то мне подсказывает, что мы не были друзьями в прошлой жизни. Я прав, Сабин?
– Вообще-то, я был твоим учителем,– рассмеялся тот,– это я сделал из тебя Творца. – парень тут же смутился и начал неловко извиняться. – Но интуиция тебя не подвела,– смех Сабина резко оборвался,– в прошлой жизни тебя убили по моему приказу и твою жену тоже,– он кивнул в сторону Марики.
– Разве можно убить Творца? – удивился Леннарт.
– Любого можно убить, если постараться,– Сабин передёрнул плечами, словно пытался сбросить тяжкий груз, и повернулся к девушке. – Рика, мне нужно вернуться, но ты можешь задержаться, только не очень долго. Порешили, что Вертер останется жить здесь, а у Коры на сегодня уже запланировано одно дело.
– Ладно,– кивнула головой Марика, и фигура Сабина растаяла.
– У вас, похоже, дружеские отношения,– удивился Леннарт. – Он правду сказал, насчёт…, ну твоей смерти. И моей.
– Да, милый, раньше мы были врагами,– Марика смущённо улыбнулась,– но Сабин теперь – совсем другой человек, я не держу на него зла.
Прошло не меньше недели прежде, чем Леннарт решился вспомнить свою прошлую жизнь. Марика появлялась в Школе каждый день, иногда с Алисой, которую не на кого было оставить. Они проводили вместе много времени, гуляли, разговаривали, часами сидели у камина. Как и предсказывала Марика, воспоминания дались Леннарту нелегко, однако он пришёл в себя гораздо быстрее своей бывшей жены, видимо, дала себя знать подготовка, проведённая Марикой. Вспомнив себя, Тарс очень быстро восстановил свои способности, и через год Атан-кей с облегчением передал управление Убежищем его создателю, а сам занялся восстановлением своего порядком запущенного мира. Марика переехала к своему мужу в Убежище, Алиса вынужденно присоединилась к их весёлой компании, поскольку Вертер теперь тоже всё время проводил в Школе, и мир ангелов совсем опустел.
Очень скоро Вертеру сделалось не до рефлексий из-за потерянной любимой и лучшего друга, тренировки потребовали всё его внимание и поглощали время, как прибрежный песок поглощает набежавшую волну. Без остатка. И всё-таки он умудрялся каждый день возиться со своей малышкой, обязанности папочки ведь с него никто не снимал. Помощь Марики была, конечно, бесценна, но она не могла заменить Алисе любовь отца. Кора также участвовала в воспитании девочки и даже начала потихоньку учить её веннским практикам. Вертер сначала немного поворчал, но, заметив, с каким увлечением малышка играет в эти странные игры, быстро сдался. В конце концов, кто он такой, чтобы препятствовать будущей веннской женщине обретать свою природу?
Через пару лет напряжённых тренировок Вертер всё-таки решился навестить свою врагиню, не дожидаясь, пока Сабин снимет с неё ограничения по перемещению между Реальностями. Сам он очень быстро овладел техникой трансгрессии, собственно, единственное, что раньше мешало его прогрессу – это упорное нежелание терять человеческую сущность и становиться кем-то иным. Преодолев этот комплекс не без помощи Сабина, Вертер мгновенно сделал мощный рывок.
Заявившись в пыточную башню, воин, как ему казалось, был готов к любым неожиданностям. Крестообразная рукоятка зачарованного меча хищно выглядывала из-за его плеча, за поясом был припрятан пистолет, а за голенищем сапога – нож. Разумеется, всё это железо было лишь дополнением к свежеприобретённым навыкам из арсенала Творцов. Однако Игра всё-таки умудрилась его удивить, если не сказать, ошарашить.
В башне никого не оказалось, выглядела она совершенно заброшенной, на полу лежал толстый нетронутый слой пыли. Вертер неслышно выбрался наружу и оказался во дворе старинного замка, окружённого высокой крепостной стеной. Само строение выглядело довольно запущенным, сразу было видно, что за домом давно никто не ухаживал. Однако, в отличие от башни, здесь следы жизнедеятельности человека всё же присутствовали. На краю полуобвалившегося колодца стояло вполне современное цинковое ведро, колодезная цепь тоже была относительно новая, по двору неспешным шагом прогуливался довольный жизнью петух, пара несушек семенила за своим предводителем, то и дело склёвывая что-то на утоптанной земле, откуда-то тянуло дымом и навозом.
– Куда это я попал? – изумился Вертер. – Что за средневековье? Неужели в этой Реальности до сих пор рыцари в доспехах по дорогам шастают? Да не может быть, как-то обтягивающее трико не вяжется со средневековой модой. Пора найти кого-нибудь из местных и расспросить с пристрастием.
Он завернул за угол дома и тут же наткнулся на какого-то долговязого мужика, одетого в банальные заношенные джинсы и выцветшую сорочку, в общем, железными доспехами и не пахло. Вот только этот мужик не был местным, это был Грегори, или Стэн, если верить Амрите. Рука Вертера невольно потянулась к мечу, но тут же упала. Предатель стоял на коленях под большим раскидистым деревом спиной к своему бывшему учителю и, похоже, молился, по крайней мере, руки его были сложены перед грудью, а голова опущена. Вертер сделал несколько осторожных шагов в сторону Грега и только тут разглядел, что тот молится вовсе не дереву, у его ног находилась большая чёрная плита, очень похожая на могильную. Ещё несколько бесшумных шагов, и глазам Вертера открылась надпись, нацарапанная на плите.
Больше не таясь, мститель уверенно подошёл к коленопреклонённому человеку. Грегори вздрогнул и обернулся, в его расширившихся зрачках заметался ужас, а руки взлетели над головой в попытке защититься от удара. Однако смятение бедолаги длилось недолго, буквально через пару секунд его руки упали на колени, взгляд сделался отрешённым, а на лице появилось выражение не то смирения, не то облегчения. Предатель даже не сделал попытки подняться на ноги, он так и сидел на земле, тоскливо глядя снизу-вверх на явившееся во всей своей мощи справедливое возмездие.
– Как она умерла? – мрачно процедил Вертер, кивая на могильный камень, где корявыми буквами было выбито имя Амриты.
– Можно я встану,– безразлично попросил Грегори,– или сразу отрубишь мне голову?
– Была нужда,– фыркнул воин,– вставай.
Бывший ученик с видимым усилием поднялся, похоже, в последние два года он не слишком утруждал себя тренировками. Его движения были неловкими, он стал ещё более худым, просто мослы на ножках.
– Это я её убил,– промямлил Грегори,– когда понял, что она меня обманула. Ты ведь знаешь, что она – не Дали?
Вертер понимающе усмехнулся, он, разумеется, догадался, на какую наживку Амрита поймала этого долговязого простофилю. Небось, рассказала ему сказочку про несчастную любовь Стэна и Дали, про ревнивца и подлого убийцу Вертера, наверное, даже залезла в постель к легковерному дурачку, клялась ему в вечной любви.
– И как же ты понял? – полюбопытствовал он.
– Когда вы все ушли, она сделалась просто бешеной,– вздохнул обманутый любовник,– особенно, когда поняла, что не может больше перемещаться по Реальностям, ну и выдала мне всю историю без купюр. Я ведь действительно любил её, что бы ты ни думал, из-за этой любви я предал своего учителя,– Грегори виновато взглянул на Вертера.
Тот никак не среагировал на откровенное раскаяние, прозвучавшее в словах предателя, он немного постоял у могилы и молча развернулся, чтобы уйти. Делать здесь было больше нечего.
– Постой,– взмолился Грегори,– забери меня отсюда.
– Зачем? – Вертер даже не оглянулся. – По-моему, здесь тебе самое место.
Он сделал ещё пару шагов, и его фигура растаяла в воздухе. Грегори снова упал на колени, ноги отказались ему служить. У бедняги уже не осталось сил, чтобы оплакивать свою несчастную жизнь, загубленную единственным, но непростительным поступком. В любых сообществах предательство учителя карается самым жестоким образом, и Грег не ждал снисхождения от Создателя. Впереди у него была тусклая никчёмная жизнь и смерть в полном одиночестве среди развалин старого замка.
Вернувшись, Вертер поведал Сабину о трагическом конце его бывшего командора. Тот не особенно расстроился и уж точно не удивился.
– Повезло ей,– прокомментировал он печальное известие,– теперь воплотится в своём родном мире, и будет у нашего Мастера Игры всё хорошо.
– Это с какого перепугу? – возмутился Вертер. – Она убила Лику и свою свекровь, меня пыталась убить аж дважды, Грега довела до убийства своими манипуляциями. С чего бы у неё теперь всё наладилось?
– Она же жертва,– пояснил Сабин,– с точки зрения мироздания бедняжка расплатилась по своим кармическим долгам.
– Получается, что справедливо казнённый преступник должен получить хорошее воплощение? – продолжал буйствовать Вертер.
– Что тебя так возмущает? – удивился Творец. – Это просто закон сохранения энергии. У Амриты уже забрали всё, что у неё было, включая саму жизнь. С чего бы гнобить бедняжку дальше?
Вертер немного побухтел, но вскоре выкинул из головы и Амриту, и её козни, и её незаслуженное, по мнению пострадавшего, светлое будущее. Тренировки и забота о дочери поглотили его целиком, наличие продвинутого врага в качестве стимула Вертеру уже не требовалось, он слишком далеко зашёл по своему пути, чтобы остановиться. Дни потянулись за днями, всё реже воспоминание о потерянных близких заставляло Вертера скрипеть зубами от беспомощности и боли, глухая тоска постепенно сменилась светлой печалью, к тому же сдобренной солидной дозой надежды на возвращение любимых людей. Что бы ни говорил Сабин, но Вертер просто не мог поверить в то, что Тоха мог так проколоться со своими расчётами, чтобы навсегда исчезнуть из нашей Реальности. Эта благая мысль примиряла его с временной утратой, давала силы жить дальше и радоваться жизни.
Остальные обитатели Антоновых миров прошли примерно через такую же метаморфозу, и только один неуёмный Творец всё никак не мог смириться с потерей брата. Сабин ходил мрачный, словно напился уксуса, разговаривал мало, в основном только отвечал на вопросы, похоже, общение с окружающими сделалось ему в тягость. Единственным человеком, с которым Творец мог немного отвлечься от тягостных мыслей, был Дэлвиг. Ангелочек и сам тяжело переживал смерть отца, но другу было гораздо хуже, ему снова, как в юности, требовалась поддержка и помощь. И Дэлвиг старался, как мог, но заменить Сабину брата было, увы, не в его силах. И всё же он не сдавался, забросил все свои дела, переехал в эльфийский лес и буквально превратился в тень своего страдающего друга.
Всё переменилось в один момент, Сабин вдруг воспрянул духом, его глаза вновь заблестели, он даже стал время от времени улыбаться. Теперь он часами пропадал в ритуальном зале, что-то там колдовал над огненным ритуалом. Для всех без исключения окружающих его махинации до поры до времени оставались тайной, только через год он наконец пригласил в зал Вертера, Дэлвига и Кору. Вчетвером они уселись на сиденья вокруг очага. Трое приглашённых нетерпеливо поглядывали на Творца, сгорая от любопытства и желания узнать о цели этих странных посиделок.
– Вер, помнишь, мы с тобой обсуждали, как бы вернуть брата,– Сабин не стал долго держать театральную паузу. – Мы тогда договорились покумекать насчёт того, как убедить Создателя нашей Реальности открыть Ангелу доступ в наш мир.
– Вижу, моя идея тебе понравилась,– усмехнулся Вертер. – И кого же из нас ты решил принести в жертву на алтарь божества?
– Лучше бы, конечно, тебя,– огрызнулся Творец,– остальных жалко, но боюсь, ты не дашься, Атан-кей тебя уже неплохо поднатаскал.
Дэлвиг с Корой с опаской поглядывали на перепалку двух мужчин, но благоразумно помалкивали.
– Ладно, шутки в сторону,– скомандовал Сабин,– я тут слегка переделал огненный ритуал для наших целей.
– Как же так,– вскинулся Дэлвиг,– Высшие ведь тут собираются каждое полнолуние. Что они скажут?
– Ничего не скажут,– безапелляционно заявил Творец,– они даже ничего не заметят. Я их часть ритуала вообще не трогал, просто добавил новый функционал, как сказал бы программист.
– Но ты же не программист,– засомневался ангелочек. – А вдруг ты нарушил какие-то связи?
– Таши, не переживай,– Сабин самодовольно улыбнулся. – Огненный ритуал создал наш с Гором отец, все алгоритмы он в своё время передал брату, а тот – мне. Так что Высшие могут по-прежнему беспрепятственно тусить здесь каждое полнолуние, а мы будем собираться раз в год, в день смерти брата. Это как раз сегодня.
– И что мы тут будем делать? – скептически скривился Вертер. – Из всех нас Творцом являешься только ты один, огонь нам не подчинится.
– Для того, что мы будем делать, нужно только искреннее желание снова увидеть моего брата, – пояснил Творец,– остальное неважно. Коре, возможно, возвращение Ангела до лампочки, но она нам нужна как источник энергии.
– Отчего же,– возразила женщина,– я тоже хочу снова увидеть Гора.
– Делать-то что надо? – нетерпеливо влез Вертер.
– Мы встанем вокруг очага и возьмёмся за руки,– пояснил создатель ритуала, поднимаясь со своего сиденья,– потом я запущу процесс. От вас требуется всего лишь искренне попросить Создателя, чтобы он позволил брату вернуться.
Вертер недоверчиво покачал головой, но спорить не стал. Четверо участников ритуала застыли у очага, взявшись за руки. Через несколько секунд три зеленоватых языка пламени вырвались из каменного основания и скрутились в тройную спираль, ещё через секунду огненный конус пронзила изумрудная стрела, устремляясь к небесам, и спираль живого пламени начала вращаться вокруг светящегося стержня, постепенно ускоряя свой бег. Четверо человек стояли с закрытыми глазами и молча молились Создателю. Их просьбы звучали по-разному, но по сути были одним, они просили Создателя вернуть в наш мир Творца, брата, отца и друга, просили от всего сердца, вкладывая всю душу в свои слова.
Услышал ли их Создатель? Если верить Сабину, то да. Вот только мольба осталась без ответа, Антон не спустился с небес в объятия свои близких. Огонь погас, участники ритуала расцепили руки и, не глядя друг на друга, разошлись. Целую неделю все четверо в тайне надеялись на чудо, то и дело поднимали глаза в надежде увидеть знакомый силуэт. Увы, чуда не случилось, но заговорщиков этот облом не обескуражил, на следующий год их было уже пятеро, к исходной четвёрке присоединился Даня. Количество просителей продолжало расти и через три года наконец устаканилось. Теперь их стало девять, как и положено для огненного ритуала, в состав участников вошли Марика с Максом и двое Творцов: Тарс и Атан-кей. В последние пару лет Алису тоже начали пускали в ритуальный зал, но в ритуале она не участвовала, так как не знала, о ком нужно просить, по просьбе Антона ей ничего не рассказывали о её прошлом.