Глава 17
Сабин откровенно нервничал, он чувствовал, что отец замутил какую-то очередную аферу, но никак не мог сообразить, какую роль в ней Создатель отвёл своему преемнику. Он сидел на самом краю плоского гладкого камня, нависавшего над глубоким ущельем и пытался собраться с мыслями. В его прошлом воплощении это место использовали, чтобы избавляться от тел умерших или для казней. В мире отца всё выглядело точно таким, как в том далёком северном посёлке, где Сабин впервые появился на свет. Вот только никакого посёлка уже не было, на просторном плато в окружении величественных кедров стояло всего три дома. В одном жил сам Венн с Корой, а остальные занимали два его новых сына.
Это были довольно тупые и мрачные на вид типы, их подчёркнуто агрессивное поведение и раболепство перед Создателем откровенно раздражали Сабина, привыкшего видеть в Создателе в первую очередь отца, да, строгого, порой жестокого, но любящего и заботливого. Для чего отцу понадобилось создавать этих моральных уродов? Неужели только для того, чтобы управлять посёлком, разве недостаточно было юкагиров? Раньше Венн и сам отлично справлялся с управлением, жил вместе со своими подданными, а теперь появлялся среди них только на праздники в качестве живого бога. Что за блажь такая?
Впрочем, сейчас Сабину было не до вопросов управления и качества управленческого состава, его душу раздирали тягостные и противоречивые чувства. С одной стороны, он был счастлив, что мучавшие его отвратительные видения наконец обрели своё объяснение, но, с другой стороны, эти объяснения совершенно не вписывались в его нынешнее представление о добре и зле. Он был не в состоянии себе представить, что мог совершать все эти ужасные поступки, будь они хоть трижды оправданы коварными деяниями его врага и по совместительству брата. Мало того, так ведь и с поступками врага всё было не так уж гладко. Да, брат его предал, отнял уготованную для него самого судьбу и его силу, завладел его любимой женщиной, всё это факт. Но он никогда не пытался его убить. Хотя нет, его уход на перевоплощение всё-таки был на совести Гора, пусть косвенно, но брат поучаствовал в его умерщвлении.
Зато самого падшего Творца заподозрить в гуманизме было сложно, на его руках была кровь не только Гора, но и его близких. Для того, чтобы добраться до своего брата, он не пощадил даже собственную биологическую дочь. Конечно, эта девочка не подозревала о родстве и называла папой Вертера, но сам-то Сабин знал правду и всё-таки убил её, причём с изуверской жестокостью. О том, что он сделал с беднягой Вертером, даже думать было тошно, нынешний Сабин просто не чувствовал себя способным на подобное. У него было такое ощущение, что в прошлой жизни он был совершенно другим человеком, его месть брату за предательство была абсолютно несоразмерна с его проступком.
Но самое поганое было то, что он, оказывается, до сих пор любил своего младшенького братишку. Хотя, младшенького – это было довольно условное обозначение. Сколько сейчас Гору? Около сотни? Даром, что выглядел он тридцатилетним. А вот сам Сабин в этом воплощении едва достиг совершеннолетия. Может быть, с возрастом эти неуместные чувства к предателю пройдут? Сабин вспомнил, как Гор, который теперь именовал себя Антоном, помогал ему справиться с просыпающимися способностями, растолковывал ему техники по управлению Реальностью, рассказывал, как устроен наш мир. И ведь всё это были истинные знания, теперь Сабин мог это оценить. Интересно, зачем ему это было нужно? Почему Гор просто не прикончил его, пока была возможность? Вместо этого, он прислал своего ангела следить за подрастающим и набирающим силу убийцей. А вдруг он вовсе не считал своего старшего брата врагом? Нет, это было немыслимо после всего, что Сабин творил в прошлом воплощении. Значит, у Гора был какой-то коварный план. Знать бы какой.
Сабин подобрал гладкий плоский камень и со злостью запустил его в разверстую пасть ущелья. Через несколько секунд раздался характерный гулкий удар обо что-то твёрдое. Это было странно, в середине дня дно ущелья должно было быть заполнено полноводной рекой от края до края, камень должен был упасть в воду. Заинтригованный непонятным явлением, Сабин поднялся, подошёл к самому краю и заглянул вниз. Никакой реки там не было, только голые скалы и жалкая растительность.
– Надеюсь, ты не собираешься сигануть с обрыва,– раздался сзади насмешливый голос отца.
От неожиданности Сабин вздрогнул и действительно чуть не свалился вниз. Он осторожно отступил от края и повернулся к родителю.
– А куда делась река? – в его голосе послышалось разочарование.
– Странно, что ты до сих пор этого не знаешь,– удивился Венн. – В том мире была вовсе не река, это был дэв. Он, кстати, последовал за мной в новое место, только предпочёл поселиться в вулканическом озере, а не в реке, теперь всех умерших хоронят там. Прогуляйся к кальдере, когда будет время, только не лезь в воду, это чревато даже для Творцов.
– Интересно,– заметил Сабин,– пожалуй, я отправлюсь туда прямо сейчас. Если честно, мне раньше не приходилось иметь дело с дэвами, это будет очень интересный опыт.
Венн подошёл к сыну и положил ладонь ему на плечо.
– Нет, сынок, сейчас ты будешь немного занят,– во взгляде отца Сабин с удивлением заметил неподдельное сочувствие, что было отнюдь не частым явлением. От этого взгляда его слегка зазнобило, словно вдруг налетело облако тумана и окутало его промозглой сыростью. – Пора возвращаться в дом,– между тем продолжал Венн,– у нас сегодня гости.
Сказано это было спокойно, но почему-то от этих слов Сабину стало страшно, словно его приглашали не на дружеские посиделки, а на казнь. Его интуиция не просто била тревогу, она откровенно металась в агонии.
– Да что это со мной творится,– одёрнул себя Сабин,– совсем нервы стали ни к чёрту.
Он взял себя в руки и постарался выкинуть из головы глупые выкрутасы своего подсознания. В конце концов, это же отец, он не причинит вреда своему преемнику. Услужливая память тут же подбросила Сабину картинку с его собственно дочерью в окровавленной ванне. Наверное, эта малышка тоже думала, что родной отец не сделает своему ребёнку ничего плохого. Нет, у девочки не было иллюзий на его счёт, так почему же он сам так истово верит в непогрешимость своего отца?
За всеми этими непростыми мыслями Сабин не заметил, как отец перенёс его в центральную комнату своего дома. Он потряс головой, чтобы сбросить наваждение, и присоединился к Венну, расположившемуся в кресле у очага.
– А кого ты ждёшь в гости? – беззаботно поинтересовался преемник.
– Не торопись, сынок,– Венн снисходительно усмехнулся,– всему своё время. Думаю, полчаса у нас ещё есть, давай выпьем чаю. Давно мы не сидели с тобой вдвоём у очага.
Словно услышав слова своего мужчины, вошла Кора с подносом, по комнате сразу разнёсся аромат мелиссы и цедры. Она расставила посуду на маленьком столике и уже было собралась разлить чай, но Венн одним движением отослал её вон. Женщина без возражений вышла за дверь, на Сабина она даже не взглянула. Отец сам наполнил чашки ароматным напитком и протянул одну сыну.
Происходящее нравилось Сабину всё меньше, такая расторопность была вовсе не в характере отца. А Венн тем временем глотнул из своей чашки и начал что-то рассказывать про переселение в Перу, про обустройство посёлка, про своих управляющих, про смешные индейские ритуалы. Сабин слушал и всё больше убеждался, что отец просто-напросто тянет время, что-то должно было случиться в самое ближайшее время, и интуиция подсказывала, что запланированный отцом сюрприз ему совсем не понравится. Больше всего на свете блудному сыночку сейчас хотелось оказаться как можно дальше от гостеприимного отчего дома. Но что толку в этих желаниях? Сабин отлично знал, что от отца не убежишь.
Делая вид, что внимательно слушает невинный трёп родителя, он на самом деле исподтишка наблюдал за мимикой рассказчика, чтобы хоть как-то подготовиться к предстоящим событиями, и поэтому от его взгляда не ускользнул тот момент, когда в глазах Венна вдруг вспыхнул злорадный огонёк. Через секунду за дверью раздались шаги, створка двери распахнулась, и на пороге появился Гор. Он оглядел собравшихся членов семьи безмятежным взглядом, и на его губах заиграла фирменная ангельская улыбка. Сабин помнил эту его улыбку с детства, но, хоть убей, не мог сообразить, почему отец называл её ангельской.
– Ты вовремя,– прокомментировал отец приход своего младшего сына,– думаю, брата тебе представлять нет нужды, хотя вы давно не виделись.
– Не так уж давно,– мысленно прикинул Сабин. – Видимо, отец не в курсе того, что Гор был совсем нередким гостем в Тингри, ещё до того, как он начал обучать меня, братец постоянно навещал малыша Таши. Хотя какой он теперь Таши? Настоящее имя этого ангельского соглядатая Дэлвиг. Похоже, я всю свою нынешнюю жизнь был у младшего братика под колпаком. Интересно, и для чего же мы здесь собрались? Подвести итоги наблюдений?
– Видимо, я единственный в этой комнате, кто не в курсе относительно причин нашего семейного сборища,– Сабин саркастически ухмыльнулся. – Может быть, поделитесь?
Антон бросил вопросительный взгляд на отца, но, не дождавшись никакой реакции, решил взять инициативу в свои руки.
– Видишь ли, брат,– он подошёл и панибратски хлопнул Сабина по плечу,– у нашего отца созрел очередной план по спасению остатков вашей веннской расы. И для воплощения этого плана в жизнь по старой доброй традиции нашей семейки требуется принести меня в жертву.
Антон произнёс эту тираду словно бы в шутку, не переставая улыбаться, но Сабину почему-то сделалось не по себе. На отцовском лице при этом совсем не к месту появилось какое-то печальное выражение, что тоже не вызывало ни малейшего желания посмеяться над шуткой брата.
– Так вот в чём дело,– запоздало сообразил преемник,– отец снова, как в детстве, приговорил Гора к смерти. Вот только почему брат так спокойно согласился с этим приговором? Он ведь теперь и сам Создатель. Почему не сопротивляется? И зачем им понадобился я?
– А я тут при чём? – вслух спросил Сабин. Ещё до того, как брат ответил, он уже сообразил, каков будет этот ответ, и у него перехватило дыхание.
– А тебе как раз и предстоит сыграть роль палача,– подтвердил его догадку Антон и глазами указал на пистолет, лежавший на столе.
– Думаю, вы тут сами разберётесь,– отец поднялся из кресла и направился к двери. У самого выхода он обернулся, в его глазах была боль, которую Венн даже не пытался скрывать. – Прощай, сынок,– он кивнул своему младшему сыну и исчез за дверью.
Братья проводили взглядом своего родителя и снова посмотрели друг на друга. Во взгляде Гора было что-то такое, от чего Сабин невольно смутился и опустил глаза. Чтобы скрыть своё смущение, он подошёл к столу, взял в руки оружие и «по-ковбойски» крутанул его в ладони.
– Ну теперь я за тебя спокоен,– с усмешкой прокомментировал Антон этот финт,– в упор не промажешь.
– Да тебя ядерным взрывом не убьёшь, Создатель,– Сабин презрительно посмотрел на пистолет в своей руке и расхохотался.
– Сегодня у тебя получится, поверь мне,– брат вдруг стал непривычно серьёзен,– так что наслаждайся моментом, братишка.
От того, как Гор произнёс слово «братишка», у Сабина мурашки побежали по позвоночнику. Это вовсе не было насмешкой, напротив, в этом обращении была теплота и ещё сочувствие, словно вернулись те давние времена, когда брат ещё не предал брата.
– С какой стати я должен тебя убивать? – зло бросил Сабин. Он вовсе не собирался всерьёз выяснять мотивы своего отца, просто хотел дать понять брату, что для него подобные манипуляции его волей неприемлемы, но тот услышал его по-своему.
– Если я правильно понял,– равнодушно пояснил Антон,– для какого-то веннского ритуала нужно, чтобы между нами была жёсткая кармическая связь. Убийство – это самый надёжный способ, только и всего.
Сабин скрипнул зубами с досады, картинка складывалась прямо-таки сюрреалистическая. Перед ним стоял его злейший враг и спокойно ждал смерти, Гор даже не пытался как-то оправдаться или раскаяться, а ему хотелось только одного – крепко обнять своего любимого братишку, по которому он, оказывается, невероятно соскучился.
– Я, что же, теперь заделался махровым мазохистом? – горько подумал Сабин. – Да, реинкарнация до добра не доводит, так и свихнуться недолго.
– Не собираюсь я в тебя стрелять,– отрезал он,– если вам с отцом так нужна эта кармическая связь, то сам и стреляй,– он протянул пистолет брату.
Антон не сделал ни единого движения, чтобы взять оружие, он стоял и безмятежно смотрел в глаза своему потенциальному убийце, на его лице снова появилась та самая «ангельская» улыбка.
– Разве ты не знаешь, что ангелы не могут быть убийцами? – он хитро подмигнул брату.
При слове «ангелы» Сабин невольно вздрогнул, это слово вызвало волну неясных, но, следует признаться, довольно приятных ассоциаций. Его реакция не укрылась от брата.
– Вижу, ты не помнишь, как называл меня в детстве,– прокомментировал он свои наблюдения.
– Значит, поэтому отец называл улыбку Гора ангельской,– догадался Сабин. – Неужели, я действительно когда-то называл этого предателя ангелом? Но почему же я этого не помню?
– Имя-то чем тебе помешало,– Антон повернулся к двери и с горечью бросил эту странную фразу, явно обращаясь к отцу, словно тот мог его слышать.
Теперь уже Сабин был откровенно заинтригован и совсем забыл про пистолет, который, оказывается, всё ещё держал в руках.
– Давай покончим с этим,– Антон снова смотрел на брата спокойно, без улыбки.
– Я не стану тебя убивать,– твёрдо ответил тот.
Антон подошёл вплотную к брату и внимательно посмотрел ему в глаза.
– Придётся,– в его голосе была такая уверенность, словно он был уже мёртв. – Если ты меня не убьёшь, то погибнут мои близкие. Уж лучше я. Согласен? – Антон ободряюще похлопал брата по плечу и повернулся к нему спиной. – Так тебе будет легче, мне кажется,– произнёс он,– не тяни, братишка.
Антон закрыл глаза, он прикинул, что у него ещё есть пара секунд, чтобы подумать о любимой и всех тех, кого он вынужден был покинуть, и мысленно перенёсся в мир Дачи. Из задумчивости его вывел крик отца. Антон обернулся и увидел, что его брат застыл с пистолетом, приставленным к своему виску, его указательный палец плотно лежал на курке, парализующее воздействие остановило Сабина буквально в последний момент. Антон сразу понял, что если попытаться вытащить пистолет из руки брата, то выстрела не избежать. Немного подумав, он с силой ударил по его кисти, направляя пулю в сторону. Раздался звон стекла, зеркало в углу комнаты разлетелось на осколки. Сняв парализующее воздействие, Антон, уже не стесняясь, обнял своего братишку.
– Прости меня, дурака,– жалобно попросил он,– я даже представить себе не мог, что перевоплощение способно на такие чудеса.
Сабина начала бить дрожь, он и сам не понял, почему решился убить себя, вместо брата. Им двигали чувства, а не логика. Обнимавший его человек отнял у него всё: судьбу, предназначение, любимую женщину, довёл его самого до смерти, а он готов был пожертвовать ради него жизнью. Это было похоже на помешательство, но всё, чего Сабину сейчас хотелось, это чтобы брат не разжимал своих объятий.
– Почему я не помню, как называл тебя в детстве? – спросил он, чтобы скрыть своё смятение.
– Потому что все твои воспоминания – это ложь,– Антон всё-таки отпустил брата и теперь внимательно смотрел ему в глаза.
– С чего я должен тебе верить? – фыркнул Сабин.
– Не должен,– спокойно согласился брат,– просто постарайся почувствовать, в отличие от прошлого раза, ты ещё можешь это сделать.
– Хочешь сказать, что подмена памяти происходит со мной не в первый раз,– Сабин с подозрением уставился на брата. – И зачем это было нужно?
– Это ты сам спросишь у отца,– Антон грустно улыбнулся.
В душе Сабина поднялась паника, теперь ему сделалось по-настоящему жутко. Даже выстрелить себе в голову было не так страшно, как осознать, что вся его жизнь, оказывается, была ненастоящей, просто навязанные ложные воспоминания, не более. Как же жить дальше, за что уцепиться, чтобы не утонуть во вранье, словно в вонючем болоте? Забыть прошлое и просто чувствовать? Так ведь и чувства могут обманывать. Вот он, к примеру, чувствует, что роднее брата у него никого нет на этом свете, а этот брат не так давно хладнокровно отправил его на перевоплощение. Или это тоже ложь?
– Я могу вернуть твои истинные воспоминания,– прервал его размышления Антон,– но только, если ты сам этого захочешь.
Сабин с трудом втянул воздух через плотно сжатые зубы, он всё никак не мог унять нервную дрожь. Антон, видимо, почувствовав его состояние, снова обнял брата.
– Тебе не обязательно решать прямо сейчас,– успокаивающе произнёс он. – Можно, я помогу тебе расслабиться? Или ты мне не доверяешь?
Доверие! Сабин горько усмехнулся. Как он, вообще, может судить о том, кому можно доверять, если он и себе-то не может верить? Оказывается, он даже не знает, кто он такой. А кто такой Гор? Может быть, они и не братья вовсе?
– Мы хотя бы братья? – с тоской произнёс он.
– Даже не сомневайся,– уверенно подтвердил Антон.
– Значит, я называл тебя Ангелом,– в голосе Сабина прорезалось любопытство. – А какая у меня была кличка?
– Бустер,– улыбнулся брат,– ты же был моим учителем, без твоей помощи я бы так и топтался на месте. Это ты сделал меня Создателем, ты и моя любимая.
Принять это было непросто. Неужели он действительно учил своего младшего братишку? За последние годы он уже привык видеть себя учеником, а брата учителем. А оказывается, всё было с точностью до наоборот, и этого он тоже не помнил. Получается, он толком и не знал себя никогда.
– Я согласен,– Сабин сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть,– верни мне память, брат.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге объявился Венн собственной персоной, его глаза пылали гневом, губы сжались в тонкую полоску.
– Ты хочешь убить своего брата? – зло бросил он Антону. – Что ж, такой расклад меня тоже устроит, мне без разницы, кто из вас кого убьёт. Ещё пару десятков лет я как-нибудь протяну, пока этот оболтус вернётся и вновь обретёт свои силы.
– Чем раньше он узнает правду, тем меньше бед успеет натворить в этой жизни,– спокойно ответил Антон. – Впрочем, я не думаю, что правда его убьёт, мой брат сильный, он выдержит удар.
– О чём вы тут говорите? – встрепенулся Сабин. – Какой ещё удар?
– Так ты ему ничего не сказал,– насмешливо усмехнулся Венн и перевёл взгляд на старшего сына. – Поверь, мой мальчик, на твоём месте я не стал бы настаивать на возвращении твоей истинной памяти. То, что я для тебя сделал, было просто актом милосердия.
– И в первый раз тоже? – ехидно поинтересовался Антон.
Венн промолчал, только бросил на младшенького взгляд, полный неприкрытой угрозы. Сабин, в шоке от этой сцены, застыл в ступоре. Только Антон был по-прежнему невозмутим, на его губах играла ангельская улыбка.
– Должен тебя предупредить, Бустер, что возвращение памяти будет очень болезненным,– пояснил он реплику отца,– но ты справишься, я в тебя верю, братишка. Впрочем, тебе решать, настаивать не стану.
Сабину стало противно от собственного страха. Чего он, собственно, испугался? Того, что умрёт, не выдержав груза истинных воспоминаний? Глупости, от правды ещё никто не умирал. Ну а если действительность окажется столь ужасной, что ему не захочется жить? Что ж, тогда смерть станет закономерным результатом его прошлой жизни и сотрёт его память, по крайней мере, на время. Сабин перевёл взгляд на отца, Венн почти с ненавистью поедал глазами своего младшего сына, а тот словно бы вообще не замечал присутствия разъярённого папаши.
– Ты готов, брат? – спросил он, внимательно глядя в глаза Сабина.
Тот, как во сне, кивнул, и его губы тоже невольно сложились в улыбку. Антон подошёл к нему вплотную, его рука потянулась к голове брата.
– Если ты это сделаешь, то кто-нибудь умрёт,– ледяным голосом процедил Венн.
Антон замер, его рука опустилась, он медленно развернулся всем телом к отцу и посмотрел на него с жалостью.
– Много лет назад,– задумчиво проговорил он,– одна девчушка с голубыми и розовыми дредами спросила меня, на что я готов ради своей любимой. Я уже хотел было ответить, что на всё, но вовремя притормозил, потому что понял, что это неправда. Я готов умереть ради неё, но убивать ради своей любимой я не готов и предавать тоже,– Антон снова повернулся к Сабину, и ангельская улыбка озарила его лицо. – Я не предам тебя, брат – твёрдо сказал он и положил свою правую руку на его затылок.
Мир раскололся, тысячи образов хлынули в сознание Сабина, он почувствовал, что тонет в этом водовороте, но прежде, чем окончательно отключиться, всё-таки успел осознать, что на этот раз всё было иначе, чем давеча на поляне в монастыре. Это не было насилием, образы словно бы сами собой складывались в законченную картину, стройную и одновременно ужасную в своей естественности. Пробуждение, как и предсказывал брат, было болезненным. Нет, это слово, пожалуй, не могло отразить даже сотой доли той кошмарной боли, которая буквально взорвала сознание Сабина. Словно бы издалека он услышал жуткий крик, наверное, так мог бы кричать человек, которого живьём поджаривали на медленном огне. Только через минуту Сабин осознал, что это кричит он сам.
Антон сидел на полу, обнимая брата за плечи. Тот рвался и истошно кричал, но при этом его глаза были закрыты, словно Сабин не желал возвращаться к жизни. Венн стоял рядом и насмешливо поглядывал на младшенького.
– Ну что? Добился своего? – процедил он сквозь зубы. – Гуманней было бы его просто убить. Кстати, ещё не поздно.
– Уйди, а,– огрызнулся Антон, с трудом удерживая мечущегося в агонии брата,– ему только не хватало увидеть тебя, когда очнётся.
– А ты всё ещё уверен, что он очнётся? – Венн скептически скривил губы.
Антон не ответил, только бросил на отца презрительный взгляд. Венн ухмыльнулся и вышел из комнаты, предоставив сыну самому разбираться с последствиями своих изуверских экспериментов. Через несколько минут Сабин перестал биться в истерике и затих. Его дыхание всё ещё оставалось прерывистым, сердце колотилось о рёбра, как будто он бежал стометровку, глаза по-прежнему оставались закрытыми, но из-под прикрытых век хлынул поток слёз. Антон облегчённо перевёл дух, если дело дошло до рыданий, значит, процесс пошёл в правильном направлении. Он прикоснулся щекой к щеке брата и начал нашёптывать ему на ухо что-то успокаивающее. Сабин задышал ровнее, его кисти, сжатые до этого в кулаки, безвольно упали на пол. Вскоре синие глаза, полные слёз, распахнулись, в полумраке комнаты они были похожи на два сапфира.
– Ангел,– прохрипел Сабин едва слышно,– убей меня, пожалуйста, я не смогу с этим жить.
Антон только крепче сжал брата в объятьях. Жалость разрывала его сердце, и он легко мог бы успокоить Сабина своими Творцовскими методами, но сейчас было ещё не время, брат должен был пройти через этот катарсис и принять себя таким, как есть.
– Это не твоя вина,– прошептал Антон на ухо старшенькому,– это был не ты, никто не в силах сохранить человечность, лишившись способности чувствовать.
– Нет,– Сабин замотал головой,– ты бы всё равно остался ангелом, а вот я стал монстром. Если этот монстр вылез наружу, значит, он всегда был во мне. И сейчас есть.
– Ты не монстр, ты венн, братишка,– усмехнулся Гор,– с этим придётся смириться и заново научиться держать свою природу под контролем. Раньше тебе это прекрасно удавалось.
– Просто раньше рядом всегда был Ангел,– на лице Сабина появилась жалкая улыбка.
– Вот и славно,– Антон тоже улыбнулся,– продолжим эту замечательную традицию. Я тебя больше не оставлю, обещаю. Давай, ты попробуешь подняться, нам лучше слинять отсюда, пока у отца не созрел очередной план, как бы нас стравить.
Сабин честно попытался встать, но его начало трясти, как в лихорадке, похоже, его организм всё-таки был не в состоянии справиться со стрессом.
– Я тебя немного расслаблю,– предложил Антон,– просто чтобы ты смог нормально двигаться,– он положил руку на голову брата, и лихорадочная дрожь отступила. Опираясь на руку Антона, Сабин смог наконец подняться.
Переместиться сразу в один из миров Творца прямо отсюда было невозможно, сначала нужно было пройти через портал и выйти в базовую Реальность индейского посёлка. Братья быстро переместились в ритуальный зал и вышли на главную площадь. А вот здесь их поджидал неприятный сюрприз. Прямо посередине площади стояли Вертер с Алисой. Собственно, стоял только Вертер, а женщина висела на нём, словно тряпичная кукла. Видимо, невольное движение её спутника заставило Алису поднять голову. Она резко высвободилась из рук Вертера, её глаза распахнулись в изумлении. Алиса попыталась что-то сказать, губы её шевельнулись, но с них не слетел ни единый звук, а потом из её глаз хлынул буквально водопад слёз. Ничего не понимая, Антон крепко обнял любимую, и его сорочка моментально промокла от солёного потока. Вертер, который тоже стоял с открытым ртом, как соляной столб, наконец пришёл в себя.
– Тоха, ты жив,– выдохнул он, присоединяясь к обнимашкам.
– Что вы тут делаете? – просипел Антон, с трудом выбираясь из дружеских объятий. – Это же просто безумие сейчас сюда соваться.
Алиса не ответила, она продолжала всхлипывать, уткнувшись в плечо любимого, вместо неё, ответил Вертер.
– Твой отец позвал Лису забрать твоё тело,– мрачно процедил он.
От такой наглости у Антона просто перехватило дыхание. Неужели Венн был настолько уверен, что его план сработает? Или дело совсем не в его уверенности?
– Когда? – резко спросил он. – Как давно он с тобой связался, Лиса?
– Несколько минут назад,– ответила Алиса,– мы сразу отправились.
Вот и ответ. Несколько минут назад отец уже точно знал, что братоубийства не будет.
– Это ловушка,– мрачно произнёс Антон,– нам нужно уходить. Бустер, давай руку, без меня тебе в мой мир не пройти.
Только тут Вертер заметил, кто явился в посёлок вместе с его другом.
– Ты спятил, Тоха,– он решительно встал между братьями,– ты действительно собираешься запустить этого урода в свой мир?
– Я останусь,– Сабин отступил на шаг,– уходите.
Антон не успел ничего ответить. Земля под ногами вздрогнула, и громкий скрежет, идущий со стороны вулкана, на миг оглушил всех, кто находился в посёлке. Люди в испуге подняли лица к источнику звука и замерли в ужасе. Ближний склон горы раскололся, и из образовавшейся щели, словно из пушки, выстрелил узкий поток воды. Жители посёлка заголосили и попадали на колени, только четвёрка гостей продолжала стоять, словно в ступоре, созерцая этот природный катаклизм.
– Уходите! – Сабин первым пришёл в себя. – Сейчас от посёлка ничего не останется.
Не обращая внимания на вопли брата, Антон продолжал смотреть на фонтан, бьющий из склона горы, только теперь его взгляд сделался спокойным и даже задумчивым.
– Это дэв,– заключил он наконец,– похоже, у отца с этим типом дружеские отношения, если тот решился уничтожить своё озеро.
Сабин с каким-то мистическим ужасом уставился на брата. Предположение о том, что отец готов уничтожить всех своих подданных только для того, чтобы насолить своему непослушному младшему сыну, было чудовищно и просто не укладывалось в голове. Как ни странно, Вертер и Алиса приняли слова Творца как должное.
– Что делать-то будем? – деловито спросил стрелок.
Антон оторвался от созерцания конца света и осмотрелся, его взгляд упал на дом для ритуалов.
– Вер, вытряхни из этого дома всех, кто там есть,– спокойно скомандовал он. – Бустер, поможешь?
– Вам нужно уходить,– Сабин судорожно ухватил Антона за рукав,– спасайтесь, пока ещё можно.
– Плохо же ты знаешь своего брата, если думаешь, что он бросит тут погибать несколько сотен человек,– Вертер насмешливо ухмыльнулся. – Пошли, Творец недоделанный, освободим помещение.
Сабин, как на протезах, последовал за своим бывшим учеником, с его точки зрения, спасти обречённый посёлок было невозможно, и поведение брата представлялось ему не иначе, как экстравагантным способом самоубийства. Однако он больше не стал спорить, погибнуть в хорошей компании показалось ему не такой уж плохой перспективой. Дом для ритуалов был самым большим и прочным строением в посёлке, видимо, поэтому выбор Антона пал именно на него. Собственно, освобождать его от жителей не пришлось, дом был пуст. Вчетвером они заперли все двери, кроме основного входа, и закрыли ставни в главном зале.
– Вер, мы с Алисой какое-то время будем совершенно беззащитны,– Антону приходилось перекрикивать доносящиеся с улицы вопли толпы и грохот рушащейся горы,– тебе придётся прикрывать наши спины. Если кого-то из нас двоих убьют, мы все тут погибнем. Справишься?
– Мог бы и не спрашивать,– Вертер обиженно надулся,– когда это я тебя подводил?
Он хлопнул Сабина по плечу, направляя его на выход, дверь за двумя защитниками закрылась, скрежет ключа в замке возвестил о том, что отступать Вертер не намерен.
– Ну что, полетаем? – Антон обнял любимую и убрал золотую прядку, упавшую ей на лоб.
Алиса задорно тряхнула волосами и чмокнула его в нос. Она обожала их совместные практики, но Творец отчего-то старался не злоупотреблять той необузданной силой, которая вырывалась на волю, когда он соединял свою мощь с неиссякаемым источником творческой силы любящей женщины. Они опустились на колени и взялись за руки, светящаяся сфера окутала их замершие фигуры, и два сознания слились в одно.
Вертер с Сабином расположились перед входом в дом, собственно, пока защищаться было не от кого, все жители посёлка лежали ниц и истово молились.
– До чего же депрессивный народ,– проворчал Вертер, кивая на лежащие вповалку тела. Он проверил, легко ли выходит меч из ножен, и оценивающе глянул на своего юного напарника. – Санни, ты, вообще-то, хоть чего-то можешь, в смысле этих ваших Творцовских штучек? – в голосе Вертера сомнения было явно больше, чем надежды. – Ну там, защитный экран поставить или ещё чего.
Сабин, который всё это время с изумлением наблюдал за деловитыми приготовлениями для непонятно какого действа, словно очнулся.
– Что он собирается делать? – он кивнул на запертую дверь. – Это же гарантированное самоубийство.
– Понятия не имею,– Вертер беспечно пожал плечами,– но Тоха справится, даже не сомневайся.
В этот момент раздался такой грохот, что оставалось только удивляться, как у них не лопнули барабанные перепонки. Гора разломилась на две части, и величественная изумрудная волна взметнулась над джунглями. Казалось, целое озеро в один момент выплеснулось в долину.
– Вот и всё,– прошептал Сабин.
С диким шипением вода понеслась вниз, крутя обломки скал и вывороченные с корнем растения, гребень волны метров на двадцать возвышался над верхушками деревьев, растущими на склоне вулкана. Сабину очень хотелось зажмуриться, но он, как завороженный, продолжал пялиться на кипящий смертоносный поток. Парень ещё успел подумать, что ему здорово повезло, ведь он всё ещё находился под успокаивающим воздействием, наложенным братом. Он скосил глаза на Вертера и с изумлением увидел, что тот весело ухмыляется, с любопытством разглядывая несущуюся к ним смерть. Бравому вояке, похоже, было ни капельки не страшно, причём без всякой магии.
Перед посёлком волна слегка притормозила, как бы накапливая мощь. Кипящая пасть разверзлась над их головами и с грохотом обрушилась на мерцающий купол защитного поля, внезапно возникший на её пути. На несколько секунд стало совсем темно, когда изумрудная вода накрыла купол целиком, а потом смертоносный поток продолжил свой путь вниз по ущелью, обтекая посёлок с двух сторон.
– Эй, Сабин, очнись,– толкнул его в бок Вертер,– к нам гости.
Человек двадцать воинов бодро протискивались между всё ещё лежащими на земле жителями посёлка, впереди гордо вышагивали двое детей Создателя. В двадцати шагах от ритуального дома воины остановились и потянулись к колчанам за стрелами.
– Так как насчёт энергетического щита? – меланхолично поинтересовался Вертер, как бы продолжая начатый ранее разговор.
Не глядя на Сабина, он вытащил из ножен меч и встал в защитную стойку. Восемь стрел одновременно сорвались с тетивы и запели свою смертоносную песню. Мерцающий защитный экран вырос на их пути буквально за мгновение до того, как они должны были превратить защитников в подушечки для булавок.
– Можешь, когда захочешь,– одобрительно кивнул Вертер и протянул Сабину свой пистолет. – Только не увлекайся, там всего шесть пуль, лучше просто прикрывай мою спину от стрел.
Воины посёлка достали свои копья и молча бросились на защитников. Жители быстренько расползлись по своим хижинам, никто и не подумал вступиться за своих спасителей.
Поток воды иссяк также быстро, как стартовал. Защитный экран растаял, и тяжёлые капли забарабанили по крышам хижин и широким пальмовым листьям. Антон и Алиса одновременно открыли глаза.
– Понравилось? – спросил Антон, и губы его расплылись в усталой улыбке.
Алиса хитро улыбнулась и вскочила на ноги. Творец невольно позавидовал её резвости, сам он чувствовал себя как выжатый лимон. Кряхтя и охая спаситель посёлка поднялся на ноги и чуть было снова не упал, от потери сил у него закружилась голова.
– Давай, я тебя немного подкачаю,– весело предложила Алиса, подхватывая его заваливавшееся вбок тело.
– Сейчас, только проверю, как там наши вояки,– согласился Антон, направляясь к двери. – Ты побудь пока здесь, не выходи.
Он приоткрыл створку двери и выглянул наружу, улыбка мгновенно сползла с его губ. Всё пространство перед дверью было завалено телами, некоторые ещё вяло шевелились, но большинство уже не двигалось. В первый момент Антон не разглядел среди кучи тел ни Вертера, ни Сабина, и его накрыла волна паники.
– Ангел, помоги,– услышал он тихий шёпот за спиной.
Сабин сидел, прислонившись к стене дома, и держал на руках бесчувственного Вертера, у которого из правого бока торчал обломок копья. Сам он тоже был весь в крови, но неясно, в своей или чужой. Антон по стеночке подполз к живописной парочке и рухнул возле них на колени. Осмотрев бесчувственного Вертера и с облегчением обнаружив, что друг ещё дышит, он первым делом дематериализовал обломок копья. Из раны тут же мощным потоком хлынула кровь. Антон с надеждой посмотрел на брата, но тот только потерянно покачал головой.
– Я боюсь пока браться за такие дела,– пояснил он,– могу не справиться, у меня с головой не всё в порядке после всей этой чехарды с памятью.
Собрав остатки сил, Антон приступил к восстановлению тела своего друга. Очень скоро он пожалел, что оставил Алису в зале, её помощь сейчас очень бы пригодилась. Однако безопасность любимой была важнее, мало ли, как могли повести себя ошалевшие от ужаса жители посёлка. Исцеление Вертера заняло на этот раз гораздо больше времени, чем обычно, но минут через десять Антон всё-таки справился и без сил откинулся на стену дома.
– Ты сам-то как? – спросил он у брата.
– Нормально,– ответил тот,– ты на меня сейчас силы не трать. Нужно отсюда убираться, отец, похоже, всерьёз решил с нами покончить.
– Да, шутить он никогда не умел,– с усмешкой заметил Антон. – Помоги мне подняться и тащи Вертера в дом, когда он очухается.
Антон пошатываясь вернулся в зал и первое, что он увидел, был поток света, лившийся из открытого окна. Только через секунду он опустил глаза и увидел Алису. Женщина лежала на полу, свернувшись калачиком, как будто спала. Только это был вовсе не сон, из её спины торчала длинная индейская стрела. Забыв про потерю сил, Антон бросился к любимой и упал возле неё на колени. Уже переворачивая её тело он понял, что Алиса была мертва, стрела пробила ей сердце. И всё же он попытался вытащить любимую с того света, стрела растаяла, исчезла рана и лужа крови на полу, но всё было напрасно, сердце Алисы остановилось навсегда.
Вошедшие через несколько минут в зал Вертер с Сабином не сразу поняли, что произошло. Антон сидел на полу и баюкал свою девочку, словно она действительно просто спала. Защитники удивлённо переглянулись, а потом Вертер кивнул на открытые ставни и осколки оконного стекла на полу.
– Что это было, стрела? – задал Вертер риторический вопрос.
Антон не ответил, казалось, он даже не слышал вопроса. Вертер опустился на колени рядом с другом и обнял его за плечи.
– Это моя вина,– едва слышно прошептал Сабин у них за спиной,– отец же говорил, что кто-то умрёт, вот и сбылось.
От тихих слов брата Антон вздрогнул, как от выстрела.
– Никто не виноват,– в его голосе совершенно отсутствовали интонации, словно говорил автомат,– пошли отсюда, пока ещё кого-нибудь не убили.
Вертер помог другу подняться, тот отказывался выпустить из рук свой драгоценный груз хотя бы на секунду. Сабин ухватился за руку Творца, и вскоре траурная процессия уже стояла на лужайке перед домом мира Дачи. Лика радостно выбежала из дома, но, увидав мёртвую Алису на руках у Антона, остановилась как вкопанная и, тихо охнув, зажала себе рот рукой.
– Это же я должна была умереть,– прошептала она и без сил опустилась на траву.
Вертер на негнущихся ногах подошёл к Лике и упал рядом с ней на колени. Словно не веря своим глазам, он провёл рукой по её щеке, и девушка нырнула в его объятья. Только тогда до Антона дошло, что всё это время, пока они самоотверженно спасали индейский посёлок, друг считал свою любимую мёртвой.
– Вер, прости меня,– жалобно попросил он,– со всей этой суматохой я не успел тебе сказать. Я ведь деактивировал Ликино заклятье, как только понял, что Сабин не станет в меня стрелять.
– Я знал, что Лика жива,– Вертер поднял глаза на друга и грустно покачал головой,– она решила уйти с тобой, Создатель.
На лице Антона застыло странное выражение, словно он никак не мог поверить в происходящее. Пять лет он ждал этого дня, представлял его во всех деталях, заранее сопереживал своим близким, планировал, как уберечь их от естественного стресса и защитить после его смерти. Но у Игры, оказывается, был совсем иной сценарий, и все планы Создателя полетели коту под хвост.
Словно в ответ на мысль Антона о хвосте, из леса большими прыжками выскочил Волк, и, не добегая пяти шагов до людей, застыл на месте, как будто наткнулся на стеклянную стену. Макс и Марика, следовавшие за Волком, тоже замерли на краю лужайки, словно там была проведена магическая черта. Серый опустил морду, лёг на брюхо и пополз к своему хозяину. Тот горько усмехнулся и кивнул своему лохматому защитнику, который тоже не чаял пережить сегодняшний день. Волк послушно уселся у его ног, поднял морду и тихо заскулил. Антон потрепал его по торчащим, словно антенны, ушам и перевёл взгляд на Вертера с Ликой.
– Вы меня не дёргайте до утра, ладно? – попросил он, словно бы извиняясь. – Я буду в ангельском мире. Вер, позаботься о моём брате, пожалуйста,– он оглядел всех находившихся на поляне людей и животных и грустно улыбнулся, его фигура растаяла.
Когда наутро вся компания объявилась в мире ангелов, всё уже было готово к огненному ритуалу погребения. Даже Амрита, которая наотрез отказывалась покидать свою комнату, присоединилась к траурному мероприятию. Впрочем, на неё никто не обратил особого внимания, все взгляды были прикованы к Антону. Тот пребывал в странном состоянии полной отрешённости, его взгляд был безмятежен, на лице блуждала улыбка. Он не пытался отстраниться от окружающих или замкнуться в себе, но почему-то даже Вертер не решился с ним заговорить, не говоря уж про остальных.
Когда пламя костра взметнулось к небесам, губы Антона что-то прошептали, но так тихо, что никто не услышал. Только Волк, который был телепатом, уловил прощальные слова Создателя, и от этих слов шерсть на его загривке встала дыбом. Всё время, пока полыхало пламя костра, Антон стоял неподвижно, словно памятник самому себе, и смотрел в огонь. Он не пошевелился, даже когда угли уже подёрнулись сизым пеплом, и полупрозрачный дым, закручиваясь ленивыми змейками, потянулся к небесам. Никто не решился нарушить его транс, участники похорон тихо покинули ангельский мир и разбрелись кто-куда.
Они с тревогой ждали, когда же и в каком состоянии объявится Творец, но Антон так и не вернулся в мир Дачи, он остался жить там, где с дымом костра улетела на небо душа его любимой. Впрочем, дело было вовсе не в душе, просто он не в силах был просыпаться в своей постели один, не видеть больше на соседней подушке волну золотых волос, не слышать сонное дыхание своей девочки, не любоваться, как солнечный лучик тихонько крадётся к её золотым прядкам. Всё это теперь существовало только в его памяти, и Антон не хотел разрушить волшебство тоскливым видом остывшей постели. Он поселился в одном из домиков, построенных в ветвях большого дерева, в том самом, где раньше жил Дэлвиг, большой дом он оставил в распоряжение Вертера и Лики. Сабин тоже занял один из пустовавших скворечников, ему хотелось быть поближе к брату.
После похорон мир Дачи практически опустел, даже Марика с Максом, видимо, подавленные произошедшим, засобирались домой, им пора было возвращаться из печальной сказки в будни обычной человеческой жизни. Только Амрита осталась разделить компанию с Волком и гномом, ей просто некуда было идти. Вертер проводил девушку в её комнату и хотел было по-тихому слинять к себе, но что-то заставило его обернуться на пороге. Амрита стояла у окна, руки её бессильно висели вдоль тела, словно плети. На неё было жалко смотреть, потухший взгляд, неподвижное, похожее на маску лицо, спутанные волосы – всё это было совсем не похоже на прежнюю Дали и даже на Дэвику. Бывшая возлюбленная Вертера всегда была самоуверенной и очень деятельной натурой, уныние ей было не свойственно.
– Амрита, тебе что-нибудь нужно? – ласково спросил Вертер. – Может быть, хочешь немного прогуляться?
Она не ответила, только отрицательно помотала головой, при этом выражение её лица осталось по-прежнему отстранённым. Если бы не этот жест, то вообще невозможно было бы определить, слышит ли девушка, что с ней разговаривают. Решив, что исполнил свой долг гостеприимства, Вертер с облегчением повернулся к выходу.
– Зачем вы это сделали? – прилетело ему в спину. – Почему вы не дали мне уйти вместе с мужем?
На этот раз в голосе Амриты была такая страсть, что Вертер невольно поёжился, это уже было гораздо больше похоже на прежнюю Дэвику. Он сразу понял, что объяснений не избежать, подошёл к девушке и взял её руку в свои.
– Милая, твой муж не стоил того, чтобы из-за него сгореть заживо, поверь мне,– голос Вертера звучал ласково, но не слишком уверенно. – Жизнь прекрасна, ты ещё найдёшь своё счастье.
– Для меня жизнь кончена,– Амрита подняла голову и посмотрела в глаза своему непрошенному спасителю,– меня всё равно найдут и убьют, забьют камнями как шлюху.
– Я не позволю причинить тебе вред,– Вертер невольно выпрямился, голос его окреп,-здесь тебя никто не найдёт.
– Я не хочу здесь оставаться,– в глазах девушки заблестели слёзы,– здесь всё чужое, я хочу домой.
Бравый вояка в растерянности замолк. В словах бедняжки не было никакой логики, сама же только что говорила, что дома её ждёт неминуемая гибель. И как прикажете реагировать на подобное выступление? Словно бы ожидая немедленного решения, Амрита впилась взглядом в лицо Вертера с таким видом, как будто от этого зависела её жизнь. Тот потерянно молчал, но не смел отвести глаза и даже моргнуть, как будто вернулись те времена, когда одно слово этой роковой женщины могло отправить его на смерть. Вертеру на мгновение показалось, что он тонет в чёрной бездне её зрачков, расширившихся так, что закрыли всю радужку. Или это у девушки просто глаза были такие чёрные, что и не отличишь, где кончается зрачок и начинается радужка?
– Я тебя видела во сне,– тихо проговорила Амрита. Её слова сразу разрушили магию чёрного взгляда, Вертер вышел из транса и помотал головой, чтобы сбросить наваждение. – Там было много холмов,– продолжала девушка,– им просто не было конца, словно море, только зелёное. Ты стоял на вершине с мечом в руках, такой странный, немного изогнутый меч с крестообразной рукояткой. Мне кажется, я уже видела его раньше.
– Конечно, видела, когда я застал тебя в подвале твоего дома с Давидом,– с облегчением подтвердил Вертер. Имя покойного мужа заставило Амриту вздрогнуть, но она быстро взяла себя в руки. – Это был не сон, милая,– Вертер ласково улыбнулся,– это воспоминание из прошлой жизни, мы с тобой были очень хорошо знакомы раньше. Если хочешь, мой сын поможет тебе всё вспомнить, он ведь Творец.
Добровольный утешитель вдовушек тут же пожалел о своём предложении. И кто его только за язык тянул? Что он, спрашивается, будет делать, когда Дэвика вспомнит, что они были любовниками? Да и пойдут ли на пользу молоденькой девушке воспоминания о том, как она практически всю прошлую жизнь была марионеткой Сабина, не навяжут ли они ей прежний паттерн поведения? Но слова уже были сказаны, обратно их в свою глотку не засунуть.
– Я не знаю,– замялась Амрита. – Это будут хорошие воспоминания?
– Не уверен,– Вертер поспешил воспользоваться её сомнениями, чтобы откатить назад,-нет, это я вру, воспоминания будут очень тяжёлыми.
– Понятно,– вдовушка упрямо поджала губы, чем опять сильно напомнила Вертеру его бывшую возлюбленную. – Можно, я подумаю?
– Конечно,– опрометчивый утешитель облегчённо выдохнул,– а пока давай прикинем, как бы обеспечить тебе безопасность в привычном для тебя окружении,– тут он вспомнил про Давидикову мамашу, это же она настояла, чтобы вдову её погибшего сына спасли от смерти на костре. Может быть, у этой дамочки имеется ещё и план по устройству дальнейшей жизни спасённой? – Дай мне немного времени, милая,– попросил Вертер,– я что-нибудь придумаю, чтобы безопасно пристроить тебя на родине.
Прямо из мира Дачи, не заходя домой, спасатель отправился в свой офис, чтобы связаться со свекровью Амриты и договориться о встрече. Однако, как оказалось, напрягаться ему не пришлось, искомая свекровь уже давно сама его разыскивала, почтовый ящик был завален сообщениями, автоответчик зафиксировал не менее десятка неотвеченных вызовов. Стоило Вертеру переступить порог офиса, как его телефон ожил, видимо, кто-то из охранников нетерпеливой дамочки следил за входом.