Глава 10
На этот раз встреча проходила на нейтральной территории. Маленькое изысканное и неприлично дорогое кафе приютилось под самой крышей старинного особняка в центре столицы. Кафе предназначалось только для «своих», с улицы обнаружить его было совершенно невозможно. Обычная дубовая дверь без вывески пряталась на втором этаже здания. Попасть внутрь можно было только с открытой галереи, поднявшись по узенькой кованой лесенке, но предварительно требовалось пройти фейс-контроль на входе в закрытую арку, отделявшую уютный зелёный дворик от тихого переулка.
Кафе откровенно позиционировало себя как дорогое французское бистро. Круглые мраморные столики на витых ножках, мягкие креслица, обитые шёлком, кофе в тонких фарфоровых чашечках, воздушные круассаны, малюсенькие разноцветные пироженки, всё было такое миленькое, утончённое, что можно было бы действительно вообразить себя где-нибудь на Монмартре. Впечатление портили только официанты откровенно индийского происхождения, впрочем, они вели себя очень грамотно, посетителям глаза не мозолили, но мгновенно оказывались рядом, как только в них возникала нужда.
Мамаша Давидика уже поджидала гостя, лениво потягивая розоватый грейпфрутовый сок из высокого бокала. В первый момент Вертер её даже не узнал, прежняя перезрелая нимфетка уступила место великосветской даме. На женщине было длинное в пол тёмно-синее платье из лёгкого муслина с едва проступавшим серо-белым рисунком, шарфик из того же материала полностью скрывал рыжую мальчишескую шевелюру. Вместо гирлянды цепочек и браслетиков даму украшали только серьги и кольцо с большими сапфирами того же цвета, что и платье. Подведённые чёрным глаза и бледно-розовые губы завершали утончённый образ пресытившейся светскими развлечениями леди.
Вертер невольно прищёлкнул языком, такой эта странная женщина нравилась ему ещё больше. Он уселся в кресло напротив своей бывшей клиентки и быстрым привычным взглядом окинул помещение. Так и есть, дама была не одна, за столиком у двери в кухню притулились два мордоворота, явно вооружённые чем-то поопаснее чайных ложечек, которыми они синхронно помешивали напитки в своих чашках.
– Вы меня опасаетесь? – спросил Вертер, кивнув в сторону охранников.
Женщина скосила глаза на колоритную парочку и усмехнулась.
– Ничего экстраординарного,– она небрежно пожала плечами,– мы с мужем всюду ходим с охраной. Издержки больших денег, знаете ли.
Вертер понимающе кивнул. Не то чтобы наличие охраны у его собеседницы как-то его встревожило, просто для успешного результата переговоров ему требовалось доверие этой странной женщины, а двое мордоворотов несколько диссонировали с доверительной атмосферой.
– Вы хотели меня видеть,– женщина подняла на Вертера спокойный взгляд. – Я Вас слушаю.
Начало, увы, отнюдь не походило на дружескую беседу, скорее, сцена выглядела так, словно великосветская дама снизошла до разговора с наёмным работником.
– Ладно,– подумал Вертер,– нам не привыкать. Твой сынок, моя дорогая леди, тоже поначалу корчил из себя козырного туза.
Он непринуждённо улыбнулся и несколькими короткими фразами описал Давидиковой мамаше недавние события, правда, о том, что сам чуть не погиб, благоразумно умолчал, ни к чему было демонстрировать потенциальному противнику свою уязвимость. Всё время, пока шёл рассказ, дама сидела словно статуя, с неподвижным лицом и пустыми, ничего не выражающими глазами. Только когда Вертер замолчал, в её взгляде промелькнуло что-то человеческое.
– А что сталось с теми бандитами, которых нанял мой сын? – деловито осведомилась она.
Только тут до рассказчика дошло, что за всеми трагическими событиями он совершенно забыл про арестантов, а ведь они уже больше суток томились в подвале без еды и питья. Он тихо выругался себе под нос и смущённо посмотрел на сидевшую напротив женщину.
– Не беспокойтесь,– успокоила та забывчивого спасателя,– мои люди о них позаботятся.
Вертеру стало не по себе. Отчего-то он не сомневался, что судьба бандюков будет незавидной, впрочем, они это заслужили. Однако целью этой встречи была вовсе не судьба кучки наёмников.
– Я пришёл сюда не жаловаться, а предупредить,– твёрдо сказал Вертер. – Если ещё раз Ваш сынок появится на моем горизонте и, не дай бог, попробует причинить вред кому-то из моих близких, да и дальних тоже, я его убью. Просто и без затей.
В глазах женщины на мгновение промелькнула холодная искра, но тут же погасла, при этом её лицо оставалось совершенно спокойным, ни один мускул не дрогнул. Вертер снова непринуждённо улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Всё было сказано, теперь дело было за Давидиковой мамашей. Из-под полуприкрытых век он внимательно наблюдал за реакцией своей собеседницы, а заодно боковым зрением фиксировал все движения охранников. Главное было не пропустить тот момент, когда она отдаст им приказ разделаться с наглецом, который посмел угрожать её сыну.
Вертер отлично понимал, что рискует, идя на эту встречу, но посчитал правильным предпринять всё возможное, чтобы избежать кровопролития. Убивать опасного недоумка ему совершенно не хотелось, а ведь придётся, если она его не приструнит или хотя бы не спрячет. Переговорщик был готов к любому повороту событий, но то, что произошло дальше, стало для него полной неожиданностью. Тонкая ладонь, затянутая в тёмно-синюю кружевную перчатку, мягко накрыла его руку. Женщина смотрела ему в глаза, и в её взгляде совсем не было угрозы.
– Благодарю Вас,– с чувством произнесла она. – Вы совсем не обязаны были меня предупреждать и всё же сделали это. Я очень ценю Вашу деликатность,– женщина замолчала и отвела взгляд, но было понятно, что она хочет сказать что-то ещё, просто собирается с духом. – Вы не думайте, что я ничего не понимаю,– дама улыбнулась одними губами, её глаза оставались грустными и холодными. – Увы, нам с мужем не удалось сделать из Давида порядочного человека, но какой есть, он мой сын, и я сделаю всё, чтобы он был жив. Вам не нужно больше из-за него переживать, Давид отправится в наше поместье под домашний арест. Вас это устраивает?
– Конечно,– Вертер с облегчением перевёл дух,– я очень надеялся на Вашу рассудительность и рад, что Вы меня правильно поняли.
– Я тоже рада, что Вы не стали сразу мстить, а решили сначала поговорить со мной,– задумчиво проговорила его собеседница. – Спасибо ещё раз, надеюсь, мы больше не увидимся.
Вертер поднялся и искренне пожелал этой удивительной женщине успехов в воспитании сына. Он тоже очень надеялся, что они больше никогда не увидятся.
***
Марика сидела на обрыве, свесив ноги вниз, и уже не первый час равнодушно наблюдала, как волны, не останавливаясь ни на секунду, стройными рядами набегают на берег и разбиваются в мелкую пыль о прибрежные скалы. Ей было наплевать и на волны, и на скалы, Марике просто хотелось побыть одной, на душе у девушки было тошно. Увы, не всем нашим желаниям суждено сбываться, гном кряхтя приземлился рядом искательницей уединения и вытер красным колпачком вспотевший лоб.
– Уф, ну и жара сегодня,– проворчал он, отдуваясь с таким видом, словно полдня карабкался на крутую гору.
Марика с удивлением посмотрела на странного собеседника, она знала, что в мире Дачи живёт настоящий гном, но раньше встречаться им не приходилось, так как девушка всё время проводила в комнате брата. Это был первый день, когда она решилась оставить выздоравливающего мальчика одного. Гном выглядел довольно комично, словно сошёл с детской картинки, сморщенное личико с остроконечной седой бородой, круглый животик, нависающий над короткими штанишками на лямках, полосатые гетры и, конечно, большой красный колпак. Лоб гнома был действительно усеян бисеринками пота, хотя с моря дул свежий ветерок, и погодка была, скорее, бодрящей, чем жаркой. С чего бы коротышке было так запыхаться?
– Чего загрустила, де́вица-красавица,– промурлыкал Антоша,– али кто обидел? Ты уж поделись со стариком своими бедами, не таись.
Марика громко фыркнула и отвернулась. Вот только этого ей и не доставало, чтобы всякие уродцы лезли в душу своими пухлыми ручонками.
– Эк тебя разбирает,– гном фамильярно хлопнул девушку по коленке. – Ну коли сама говорить не желаешь, так послушай, что я тебе скажу,– Антоша вдруг замолчал, словно позабыл, о чём собрался говорить. После минутного молчания Марика не выдержала и с любопытством повернулась к своему собеседнику. – Так-то лучше,– усмехнулся знаток женской натуры. – Так вот, милая, говорить мы с тобой будем о Вертере.
– Да чего Вам от меня нужно,– вскинулась девушка,– не хочу я о нём говорить.
– Думаешь, ты его хорошо знаешь? – не обращая ни малейшего внимания на её возмущение, продолжал гном. – Изучила, значитца, нашего вояку от макушки до пяток. Ошибаешься, деточка, так же, как многие прочие до тебя. Это он только с виду такой простой, ну чисто большой ребёнок, открытый, добродушный, наивный даже. Но ты на это не смотри, это одна видимость. Вертер уже давно перестал быть обычным человеком, когда раз и навсегда выбрал свой путь, путь воина и защитника. Сам выбрал, ни у кого совета не спросил, хотя много их тут было, советчиков-то, всё норовили сделать из нашего вояки кого-то другого, один – Творца, а другой, вообще, профессионального убийцу. Да только не вышло у них, вот и идёт теперь наш Вертер по жизни в обнимку со смертью. Что ж поделаешь, такая судьба у воинов, что смерть становится их спутницей, а уж врагов ли, друзей или своя собственная – это как сложится. Он и сам про это знает, не жалуется, да и для близких его это не секрет.
– Зачем Вы мне это говорите? – в голосе девушки уже не было прежней уверенности.
– А ты не перебивай старика,– проворчал гном,– слушай, да на ус мотай. Хотя, какой у тебя ус? – Антоша ехидно захихикал.
– Я знаю, что у Вертера была непростая жизнь,– Марика доверчиво посмотрела в глаза своему странному собеседнику,– мне Даня рассказывал. Я, может быть, помочь хочу, что в этом плохого?
– Да, нашему вояке досталось по самое не балуйся,– подтвердил гном,– приходилось терять любимых, да и умирать за них тоже. Вот поэтому каждая мирная передышка для него как подарок судьбы, бесценный дар Создателя. Лика и Даня – это как раз такие дары и есть. Так Создатель наградил нашего защитника за его преданность своему пути.
– Вы это серьёзно? – Марика скептически подняла одну бровь. – Создатель, подарок судьбы? Голимая мистика, вот что это такое.
Гном не ответил, он натянул колпачок и поднялся.
– Значитца, полагаешь, что ты больше, чем Лика, подходишь на роль спутницы воина? – серьёзно спросил он, глядя на девушку сверху-вниз. – С чего бы это? Окстись, ты же её видела, глупышка.
Марика сразу сникла, словно этот смешной человечек отвесил ей полновесную оплеуху. Антоша продолжал стоять, терпеливо дожидаясь ответа, а девушке больше всего на свете хотелось сейчас провалить сквозь землю, только бы не видеть его спокойного понимающего взгляда.
– Я не буду ему мешать,– наконец пролепетала она едва слышно,– как только брат сможет ходить, мы уедем.
– Умничка,– гном погладил Марику по голове,– нет ничего важнее счастья любимого человека. Ты же это знаешь и без старого надоедливого гнома, правда?
Девушка кивнула и грустно улыбнулась. В её глазах стояли слёзы, но то были слёзы облегчения, а ещё благодарности этому нелепому психоаналитику в коротких штанишках за то, что помог принять непростое решение.
***
Вертер с довольным видом загорал на травке возле небольшого водоёма, образованного прозрачным водопадиком, коих было полно в мире ангелов. Лика сидела рядом и щекотала ему нос травинкой. Расслабившийся вояка поначалу игнорировал эту навязчивую помеху заслуженному отдыху, потом ему надоело, и он попытался увернуться или схватить её зубами, но всё было тщетно.
– Лика, прекрати немедленно,– с притворной суровостью приказал он,– а то сброшу тебя в воду.
– Давай, сбрось,– подзадорила его Лика,– а я тебе помогу. Ну идём купаться, милый.
Вертер одним неуловимым движением вскочил, одновременно подхватывая свою любимую на руки, и плюхнулся в воду. Брызги полетели во все стороны.
– Эй, потише, родственнички,– весело рассмеялся Даня, стряхивая водяные капли с джинсов.
Он уселся на берегу и принялся с удовольствием наблюдать, как отец и Лика барахтаются в тёплой прозрачной воде. Это и подобные ему зрелища парню никогда не надоедали. Самому́ ему пока не удалось найти женщины, с которой ему всегда было бы так же легко и радостно, как этой вечно юной парочке. Иногда Дане казалось, что это именно он является самым старшим в их семье, особенно вот в такие моменты, когда суровый воин вдруг превращался в большого проказливого ребёнка.
– Ты где пропадал, пап? – спросил сын, когда мокрые и довольные родители накупавшись растянулись на травке.
– Решал вопрос с нашим индийским мажором,– промурлыкал Вертер, подставляя спину солнечным лучам.
– Ты его убил, что ли? – вскинулся Даня.
– Ну почему сразу убил,– отец состроил недовольную гримасу,– разве я отморозок какой или маньяк? Просто отправил под домашний арест, пусть теперь его мамочка стережёт. Кстати, нужно будет порадовать наших гостей. Не знаешь, как там Макс, поправляется?
– Они с Марикой пару часов назад уехали,– голос Дани дрогнул, просили попрощаться за них, поблагодарить за гостеприимство, ну и всё такое.
– А куда они поехали? – поинтересовалась Лика.
– Вроде бы к отцу,– Даня пожал плечами,– я точно не знаю.
Вертер резко поднялся и с тревогой уставился на сына.
– Хочешь сказать, они в Индию подались,– уточнил он,– вот только этого нам не хватало. Давидика мамаша тоже в Индию отправила, надо бы их тормознуть от греха.
– Отец, постой, чего ты всполошился? – рассмеялся Даня. – Индия – очень большая страна, там, даже если захочешь, не так-то просто пересечься, а уж случайно и подавно.
– Не знаю, не знаю,– Вертер недоверчиво покачал головой,– не люблю я эти совпадения. Ладно, вам, Творцам, виднее, будем надеяться, что у Игры не слишком изощрённое чувство юмора. Кстати, а почему такая спешка? Могли бы и очно попрощаться.
– Разве ты не понял, отец, – Даня грустно усмехнулся,– Марика намеренно не захотела тебя тревожить.
Вертер украдкой вздохнул и покосился на Лику.
– Чего ты засмущался? – женщина хитро улыбнулась. – Только слепой не заметил бы, что девочка в тебя влюблена. Отбил малышку у собственного сына. Не стыдно?
– Не надо, милая, это не смешно,– Вертер чмокнул Лику и поднялся. – Она умная девочка и очень быстро сообразит, что я – вовсе не подарок. Ты же и сама это знаешь, правда? Но почему-то терпишь меня до сих пор.
– Ага, терплю из последних сил,– поддакнула Лика,– уже больше десяти лет терплю. Даже не знаю, на сколько меня ещё хватит. Лет на сто, никак не больше.
Даня скептически хмыкнул и рассмеялся.
– Ладно, родители, не буду вам мешать,– он тоже поднялся,– чувствуется, у вас тут семейные разборки намечаются.
– Ещё как намечаются,– подтвердил отец, подхватывая любимую на руки.
***
Мастер Ван так больше и не вернулся в монастырь. Что стало причиной его исчезновения, осталось за кадром, то ли сложный перелом заставил его всерьёз заняться своим здоровьем, то ли шок от полученной столь странным образом травмы настроил Ван Дая скептически по отношению к своим способностям. Санджей поначалу переживал из-за отсутствия учителя, но постепенно привык к тренировкам в одиночку, ему даже начало нравиться полное погружение в свой внутренний мир в отсутствии команд и замечаний мастера. К обычным боевым техникам он теперь всё больше добавлял иные техники, которым учил его брат. Антон появлялся в монастыре раз в месяц, иногда чуть реже, и они проводили вместе почти целый день. Санджей больше не боялся своего странного родственника, чья отрубленная голова перестала ему мерещиться наяву и сниться по ночам. Изредка он всё-таки видел тень огромного чёрного дракона за спиной Создателя, но она перестала вызывать у него прежний безотчётный ужас.
Способности по управлению Реальностью понемногу возвращались к бывшему Творцу, но, как и следовало ожидать, в отсутствии веннской женщины, возможности по материализации своих творений у Санджея были весьма ограничены, что, впрочем, очень устраивало как учителя, так и ученика. А вот воспоминания о прошлом воплощении перестали мучить его вовсе. Жизнь понемногу входила в спокойное размеренное русло, словно Игра решила дать бедолаге небольшую передышку перед новым витком, а то, что этого витка не избежать, Антону было известно доподлинно. Подходил к концу четвёртый год из пяти, отведённых его отцом до того момента, когда брат должен будет его убить. Создатель старался не привязывать к себе Санджея, чтобы в будущем не усложнить ему и без того нелёгкую задачу, но, помимо воли, сам привязывался к этому доброму и открытому пареньку.
Чем дольше Антон наблюдал за ним, тем больше удивлялся, Санджей ничем не напоминал его коварного бесчувственного брата, каким его сделала замена памяти. Это был совершенно прежний Сабин, любящий, заботливый и готовый умереть за своего младшего братика. Антон частенько исподтишка наблюдал за своим учеником, пытаясь представить, как вскоре потускнеет свет в его синих глазах, когда они превратятся в два бездонных колодца, как воодушевление сменится равнодушием, а, вместо открытой улыбки, на губах снова появится брезгливая гримаса. Получалось плохо, да что там, совсем не получалось.
Ангел чувствовал, что его отца что-то тревожит, но расспрашивать не решался, был уверен в том, что если понадобится, то Создатель и сам всё расскажет. Он теперь повсюду следовал за своим подопечным, как приклеенный, опасаясь упустить тот момент, когда очередное воспоминание превратит сознание его друга в комок боли и отчаяния, как уже случалось раньше. Иногда Таши даже подключался к его тренировкам, но по большей части просто валялся в траве и любовался красивыми отточенными движениями юного бойца. Так было и на этот раз. Санни танцевал на поляне с шестом, а Таши пристроился под деревом в тенёчке и из-под полуприкрытых век наблюдал за изящным смертоносным танцем. Наконец друг остановился и стёр тыльной стороной ладони пот со лба.
С нижнего края поляны раздались жиденькие аплодисменты, незнакомые парень и девушка европейской наружности стояли на тропинке и, весело улыбаясь, хлопали в ладоши. Это была довольно забавная парочка. Девушка была миниатюрная и очень подвижная, на миловидном личике, словно дверь в иной мир, сияли огромные карие глаза, с её губ ни на секунду не исчезала задорная улыбка. Гладкие светло-каштановые пряди волос спускались почти до по пояса, укутывая её плечи мягким покрывалом. Парень был худой и довольно высокий, явно не атлет, хотя и задохликом его тоже нельзя было назвать. Эдакий тип самодеятельного барда: копна пепельных дредов, гитара за спиной, расслабленная поза и добродушная улыбка. Зрители с виду были ровесниками двух юных монахов, то есть им тоже было семнадцать или около того.
На Санджее в момент тренировки были только старые треники и кроссовки, что категорически не сочеталось с принятыми им самаями. Однако в данном случае это не было нарушением обетов, у него имелось личное разрешение ламы на то, чтобы снимать рясу на время физических упражнений. Вот только щеголять голым торсом перед юной девушкой было для монаха, пожалуй, слишком вызывающе, парень покраснел до ушей и поспешно завернулся в монашескую накидку.
– Ташиделек,– хором поздоровались зрители.
Санджей что-то смущённо пробурчал себе под нос, а Таши резво подскочил со своего импровизированного ложа и пошёл знакомиться. Поначалу он обратился к гостям по-тибетски, вроде как с приветствием.
– Рикуся,– парень обернулся к своей спутнице,– ну-ка, прояви свой талант к языкам.
Девушка замялась, но тут до Таши дошло, что фраза была сказана по-русски, он обернулся к другу, и они рассмеялись. Русский был единственным языком, которым владели юные монахи, кроме тибетского, так как именно этот язык был их родным когда-то, а кроме того, на этом языке говорил Антон, приходилось соответствовать.
– Я – Таши,– представился ангел по-русски,– а это мой друг, Санни. Рикуся – это Рика?
– Это Марика,– ответила девушка,– но можно Рика, если вам так больше нравится. Брата зовут Максом.
Первый контакт был благополучно установлен, и все четверо расположились в тени низкорослой сосны поболтать. Санджей всё ещё немного стеснялся, что его застали врасплох, да к тому же полуголым, но плитка шоколада, словно по волшебству появившаяся из рюкзачка Макса, быстро растопила лёд недоверия, и беседа полилась в непринуждённом русле. Очень скоро выяснилось, что брат с сестрой оказались в Тингри по воле случая. Они путешествовали по северу Индии на перекладных и познакомились в придорожной кафешке с группой из Питера, которая ехала в Спити с заездом в монастырь. Сесть на хвост русскоговорящей компании показалась нашим путешественникам замечательной идеей, что они и сделали, и замечательно провели время в пути с интересными собеседниками. А вот в монастыре пришлось разделиться, у Питерской группы было запланировано трёхдневное учение аж у лопона, но приблудившихся паломников на него не пригласили. Вот те и отправились от нечего делать гулять по окрестным горам.
Беседа на лоне природы затянулась практически до ужина. Приятели расстались, только когда пришло время монахам отправляться на вечернюю пуджу. В процессе общения выяснилось, что Рика, как и Санджей, тоже увлекалась боевыми искусствами, и они договорились обменяться опытом на следующее утро. Вот только наутро парень оказался совершенно не в форме, потому что ночью снова увидел сон из своей прежней жизни.
Темноволосая, уже немолодая женщина кричала что-то нечленораздельное и билась в руках двух дюжих мужиков в чёрных масках. Рядом стоял тот же индус, что играл роль палача в предыдущем сне. Похоже, сейчас он выступал в прежнем амплуа, по крайней мере, в его руке снова был тот самый меч с крестообразной рукояткой, с мерцающего синим светом клинка стекали на пол капли крови. Небрежным жестом индус указал своим подручным куда-то вправо. Фокус сместился, теперь стал виден холл старинного здания, весь пол был залит кровью. Прямо посередине холла лежало обезглавленное тело мужчины, его голова откатилась на несколько метров к окну. Повинуясь приказу палача мужики в масках подтащили женщину к трупу и заставили её встать на колени. Почему-то она сразу перестала кричать и застыла, словно превратилась в кусок льда. Палач медленно зашёл за спину своей жертвы, картинным движением поднял меч и одним ударом отрубил ей голову.
Как Санджею удалось не заорать, он и сам не понял. Парень проснулся в холодном поту и до утра больше не решился сомкнуть глаз. Предыдущий опыт подобных сновидений ясно говорил, что в прошлом воплощении кто-то из его новых знакомых был этой несчастной женщиной. Вот только кто? Брат или сестра? Кого из них он приказал убить? То, что казнь была совершена по его приказу, Санджей не сомневался, он уже давно принял тот факт, что в прошлой жизни был убийцей, принял умом, под гнётом неопровержимых доказательств, но в душе никак не мог смириться с таким приговором.
Парень совершенно не чувствовал себя способным на подобные зверства и не понимал причин своих действий. Это приводило его в полное отчаяние, невозможно было предсказать, когда и при каких обстоятельствах проявятся его прежние убийственные наклонности. Санджей истово молился, чтобы весь этот кошмар ушёл в небытие вместе с его прошлой жизнью, но интуитивно чувствовал, что рано или поздно ему придётся встретиться лицом к лицу с собой прежним. Чем закончится эта встреча, угадать не представлялось возможным. Кто победит? Прежний убийца или нынешний пацифист?
На следующее утро несчастный сновидец сказался больным и остался в постели. Таши не стал допытываться причины внезапной хвори, напавшей на его друга, он и так догадался, что причиной был очередной кошмар из прошлой жизни. Способ избавления от ночных кошмаров друзьям был уже хорошо известен, Санджею нужно было довести себя днём до полного изнеможения, чтобы ночью спать вообще без сновидений, поэтому Таши совсем не удивился, когда после утренней пуджи нашёл своего подопечного, скачущим с шестом по поляне. Он потихоньку, чтобы не отвлекать друга, прошёл к своей любимой сосенке и улёгся в мягкой травке.
Видимо, ангел задремал, так как прикосновение Санни застало его врасплох. Таши вздрогнул и лениво поднял веки. Друг сидел возле него на коленях и неотрывно смотрел ему прямо в глаза. Ничего особо странного в этом не было, если не обращать внимание на каменную неподвижность разгорячённого тренировкой парня. Лицо Санджея застыло словно маска, казалось, он даже перестал дышать, по крайней мере, дыхание было совсем незаметным. Но хуже всего были глаза, они напоминали два чёрных бездонных колодца, остановившийся взгляд затягивал в губительную глубину наподобие водоворота.
Стоило Таши встретиться взглядом с другом, как его сознание словно провалилось в трясину, он буквально физически ощутил, как оно беспомощно барахтается и тонет в чёрном омуте. Усилием воли он заставил себя отвести взгляд и приподняться на локтях. Это простое действие далось ему с трудом, он чувствовал себя так, словно полдня ворочал камни, а не расслаблялся в тени раскидистого дерева. Напрягая все мышцы, Таши всё же поднялся на ноги и сверху-вниз посмотрел на Санни. Тот продолжал сидеть на коленях, только как-то весь обмяк, словно из него выпустили воздух.
– Санни, что с тобой? – Таши опустился на колени рядом с другом и обнял его за плечи. Санджей вздрогнул от его прикосновения, как будто обжёгся. – Тебе что-то привиделось? – ангел принялся тормошить своего подопечного, пытаясь окончательно вывести того из транса.
– Мне нужно уйти,– Санджей произнёс эту фразу с таким усилием, словно проталкивал слова сквозь плотно сомкнутые зубы.
– Конечно,– обрадовался Таши,– пойдём домой, поспишь немного и придёшь в себя.
– Нет, мне нужно уйти из монастыря,– взгляд синих глаз сделался осмысленным,– прямо сейчас.
Таши запаниковал, то, чего он ждал с таким трепетом, наконец случилось, Санни начал вспоминать, как в прошлом воплощении убил бедного ангела своими собственными руками. Оставлять сейчас друга без поддержки было совершенно немыслимо, вот только этот самый друг прямо на глазах превращался в смертельную опасность для самого Таши. Санджей явно не контролировал своё состояние и понимал это.
– Эх, был бы здесь отец, он бы справился с этой проблемой на раз,– с тоской подумал ангел.
Он знал, что по расписанию Антон появится в монастыре в лучшем случае дня через два-три. Вроде бы ждать недолго, но эти дни ещё нужно было как-то прожить. Объективно Санни был прав, для безопасности своего друга ему сейчас нужно было оказаться от него как можно дальше, тупо бежать без оглядки, что он, по-видимому, и намеревался сделать. Его мир рушился в труху, и Санджей не хотел, чтобы под обломками оказался Таши. Следовало честно признать, что ангел со своей миссией не справился, воспитание падшего Творца оказалось ему не по зубам.
Что ж, никто не гарантировал ему безусловной победы, и будь это просто миссия, он бы смирился с поражением и отступил, но речь шла о его друге, а не просто о подопечном, и Таши не мог просто так сдаться. Нужно было продержаться всего несколько дней до появления скорой помощи в лице Создателя. Ангел задавил панику и начал ГОВОРИТЬ. Это было его абсолютное оружие, когда ангел его применял, сопротивляться ему не мог никто, даже Создатель. Санни тоже не смог, не прошло и десяти минут, как он согласился дождаться брата и не пороть горячку. Друзья обнялись и медленно побрели вниз по тропинке домой в монастырь.
В светлых серых глазах отражалось голубое небо с шапками белых облаков, похожих на играющих котят, от этого глаза казались голубыми. Лицо ангела было бледным, почти прозрачным, его посиневшие губы беспомощно пытались ухватить хотя бы ещё один глоточек воздуха. Тело уже билось в агонии, но ангел был ещё жив и отлично понимал, что происходит.
– Потерпи немного, ангелочек,– услышал Санджей свой голос,– сейчас всё закончится.
Его левая рука легла на грудь умирающего, и он почувствовал, как затрепыхалось сердце ангела, словно попавшая в силки птица. Вот оно дёрнулось в последний раз и остановилось. Только что живые глаза превратились в две холодные льдинки.
Таши проснулся среди ночи от ощущения холода в груди и сразу увидел нависшую над собой фигуру друга. Левая рука Санджея лежала у ангела в области сердца, и от неё по всему его телу распространялся ледяной холод, в его глазах отсутствовало какое-либо выражение, в двух бездонных колодцах не отражался даже сам Таши. Санни был в состоянии глубокого транса, это ангел понял сразу, а вот то, что сам он уже не может пошевелиться, стало для бедняги полной неожиданностью. Нужно было срочно что-то предпринять, ещё немного, и его сердце просто остановится, как это случилось в прошлой жизни. Таши напрягся и попытался крикнуть, но с его губ сорвался только тихий стон.
– Не думал, что всё вот так кончится,– с тоской подумал ангел и закрыл глаза.
Санджей очнулся и с ужасом обнаружил, что стоит у кровати друга и выкачивает из него жизненную силу, как это когда-то делал защитник храма. Он резко оторвал свою руку от груди Таши и со стоном рухнул на колени. В первый момент ему показалось, что бедняга уже не дышит, но прислушавшись, он уловил его слабое дыхание. Как помочь лишившемуся последних сил другу, он не знал, но понимал, что помощь нужно оказать немедленно. Знаний о техниках по работе с жизненной силой у Санджея не было, брат намеренно не делился с ним этой информацией, зато у него был свой собственный опыт, хоть и полученный во сне. Опыт, правда, был несколько однобокий, но острый ум венна быстро построил логическую цепочку. Санджей судорожно вздохнул и положил правую руку на грудь ангела в то место, где неровно билось его сердце.
Таши очнулся только под утро, он с удивлением отметил, что всё ещё жив и даже в состоянии нормально дышать. На пробу парень попробовал поднять руки, те слушались беспрекословно.
– Приснится же такое,– усмехнулся Таши,– накрутил сам себя, вот и мерещатся ужастики.
Он сел на кровати, пытаясь в полутьме нащупать шлёпанцы, его ноги наткнулись на что-то мягкое. От неожиданности Таши пискнул и поджал коленки аж к подбородку. Что это было? Крыса? А может быть, собака прокралась в спальню? Как обычно, когда ему было не по себе, Таши обращался к безотказному и бесстрашному Санни. Он глянул на соседнюю постель и только тут заметил, что постель друга пуста.
– Неужели он всё-таки решился бежать,– с тревогой подумал ангел,– даже не попрощался. Может быть, ещё можно его остановить?
Он наклонился, чтобы рассмотреть, на что же наткнулись его босые ноги, и сразу понял, куда подевался Санни. Тот лежал на полу, неловко подвернув руку, и было совсем непохоже, чтобы просто спал. Растормошить друга Таши не смог, по всей видимости, тот был без сознания. Пыхтя и задыхаясь, он перетащил Санни на кровать и попытался привести его в чувство. К ужасу ангела, ему это не удалось, друг явно был жив, хотя его дыхание было едва уловимо, но возвращаться в наш бренный мир не спешил.