В начале пути…
– Что, прямо так и сказал, что убьёт тебя,– недоверчиво покачал головой Сабин. – А ты не преувеличиваешь?
Гор не ответил, только грустно вздохнул. Они сидели на склоне невысокого холма, недалеко, на вершине пристроилась вимана, на которой, собственно, братья и прилетели в этот уединённый уголок, чтобы поговорить без свидетелей.
– А из-за чего, вообще, весь сыр-бор? – продолжал недоумевать старший брат. – Я же практикую с Анарой каждый день, ты мне вовсе не мешаешь.
– Тебе лучше знать,– младший опять вздохнул и улёгся на спину,– это какие-то ваши веннские штучки. А какой вообще смысл в твоём статусе преемника? Похоже, для отца это важно.
– На моей жизни статус пока никак не сказывается,– задумчиво произнёс Сабин,– но это сейчас несущественно. Что же делать с Анарой? Ты же от неё не откажешься, я тебя знаю.
– Не откажусь,– согласился Гор. – Если честно, я никакого выхода не вижу, будем соблюдать осторожность, наверное.
– Осторожность? – старший брат расхохотался. – И надолго вас хватит?
– На какое-то время хватит,– было неясно, кого влюблённый парень хочет убедить, себя или своего собеседника.
– А потом? – язвительно поинтересовался брат.
Гор пожал плечами, ему как-то не верилось, что отец приведёт свою угрозу в исполнение. Одно дело наказывать за неповиновение, и совсем другое – убить своего сына за любовь. Преступление и наказание представлялись несоразмерными.
– Давай, я пойду к отцу и откажусь от Анары,– предложил Сабин.
– Боюсь, тогда он убьёт меня прямо сейчас, не дожидаясь, пока мы с Анарой проколемся,– Гор невесело усмехнулся,– лучше не делать резких движений.
И они не делали резких движений почти год. В посёлке Гор и Анара вели себя как дальние родственники или шапочные знакомые, на занятиях Анара практиковала исключительно с Сабином, зато после занятий вся троица грузилась на виману и улетала «кататься». Сабин высаживал влюблённую парочку где-нибудь в уютном местечке и оставлял одних. Время шло, но чувства влюблённых, вместо того, чтобы притупиться и стать привычными, наоборот, разгорались и постепенно превращались в пожар, скрывать который становилось всё сложнее. Им уже не хватало той пары часов, что они проводили наедине, пока Сабин бороздил небесные просторы. Всё хуже им удавалось сохранять выражение спокойной доброжелательности на людях, когда обоих бросало в жар от одного лишь прикосновения. Они были очень молоды, а значит, безрассудны.
Это был всего лишь третий раз, когда Гор остался в комнате Анары на ночь. В первых двух случаях всё обошлось, он выскользнул из обители любви затемно и благополучно пробрался в свою комнату. Но, видимо, это благополучие было иллюзорным, на третий раз его уже ждали. Двое охранников молча стояли у окна в конце коридора и спокойно дожидались незадачливого покорителя женских сердец. Бежать было некуда, да и не собирался Гор бегать, он вообще не чувствовал за собой никакой вины. Парень сам подошёл к охранникам, ожидая, что они отведут его к отцу или запрут пока в его комнате, ведь было ещё очень рано. Но охранники повели себя довольно грубо, один из них схватил Гора за плечи, а другой связал ему руки за спиной. Похоже, ждали они его уже долго и таким образом вымещали свою обиду за бессонную ночь, большего по отношению к сыну Создателя охранники позволить себе не могли.
Увы, ожидания Гора не оправдались, его сразу, без предварительных разборок повели в дом наказаний. Само по себе это было довольно необычно и выглядело как самоуправство, приказ об экзекуции должен был отдавать Создатель. Но ещё необычней оказалось то, что, когда конвоиры доставили арестованного на место, отец был уже там. Это могло означать только одно: Создателю было давно известно о том, что сын нарушает его приказ, и сегодняшний арест не был случайностью. Охранники молча поставили Гора перед отцом, но не отошли и даже руки ему не развязали. Создатель тоже молчал и смотрел на провинившегося сына без осуждения, а даже с каким-то сочувствием. Игры в молчанку продолжались, наверное, пару минут, и нехорошие предчувствия начали потихоньку заползать в душу арестованного.
– Всё, Гор, ты доигрался,– без всякого выражения произнёс наконец отец,– а ведь я тебя предупреждал,– он устало вздохнул и сделал знак охранникам, чтобы те сняли путы с рук сына.
Процедура экзекуции была юному преступнику хорошо известна, ведь он частенько оказывался у этого столба, поэтому, как только его руки оказались свободны, Гор, не дожидаясь приказа, принялся сдирать с себя куртку. Однако отец сделал очередной знак охранникам, и те поволокли арестанта к столбу на этот раз одетым. Это было странно, впрочем, сегодня всё было иначе, чем обычно: и это тягостное молчание, и то, что охранники не разожгли огонь в очаге. Может быть, это потому, что была середина лета? Гора внезапно вполне ощутимо зазнобило, хотя объективно было совсем не холодно, наверное это просто была нервная дрожь. Приковав его к столбу, охранники отошли к двери и замерли там, словно статуи, а отец, напротив, подошёл совсем близко.
Гор ожидал, что ненавистная белая игла сейчас вынырнет из ножен, и у него заранее заныло то место в груди, куда она обычно втыкалась. Однако ничего не происходило, отец по-прежнему стоял рядом и смотрел на сына с тоской и состраданием. Что-то в этом взгляде было знакомое, ну да, именно так обычно смотрят на смертельно больных, или на приговорённых к смерти. У Гора перехватило дыхание, он совершенно не готов был сейчас умереть. Солидная доза адреналина выплеснулась в его кровь, и поэтому он не сразу заметил, как быстро утекают его силы. Но вскоре смысл этой странной сцены стал очевиден, отец хладнокровно и деловито выкачивал из сына жизненную энергию. Похоже, антураж, в виде светящейся иглы, был уже ни к чему, это было никакое не наказание, а просто казнь.
– Ты меня убьёшь? – голос Гора невольно дрогнул. Он, конечно, помнил об отцовской угрозе, но поверить в реальность происходящего всё ещё не мог. Отец никак не прореагировал на его вопрос, и от этого стало ещё страшней, парня накрыла волна настоящей паники. – Дай мне хотя бы попрощаться с братом и с Анарой,– взмолился он.
При звуке имени своей дочери Венн вздрогнул, и взгляд его сделался из сочувственного жёстким.
– Помолчи ещё немного, пожалуйста,– произнёс он без всякого выражения,– уже недолго осталось.
Только накатившие усталость и апатия, которые всегда сопровождали серьёзную потерю энергии, спасли Гора от того, чтобы не завыть от безысходности или не наброситься на отца с проклятиями, а то и учинить какую-нибудь иную постыдную глупость, которая всё равно не спасла бы его от смерти. Он закрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов, чтобы успокоиться. Помешать отцу он не мог, молить о пощаде тоже было бесполезно, оставалось только смириться со своей участью.
Собственно, смерть Гора не особенно страшила, ему уже приходилось умирать, и ничего нового в этом процессе для него не было, шок вызвало то, как равнодушно и хладнокровно отец забирал его жизнь. Видимо, Сабин тоже сломался именно на этом, когда первый раз оказался у столба. Только преемника никто убивать не собирался, он просто ошибся в оценке намерений отца, зато сейчас ошибка исключалась, Создатель и не думал скрывать, что приговорил своего младшего сына к смерти. Гор принял свою судьбу, и ему сразу стало легче, вместо гримасы страха, на его губах появилась знакомая улыбка. Венн сразу заметил изменения в состоянии сына и одобрительно кивнул.
Прошло всего несколько минут, но Гор уже давно прошёл ту грань, когда отец обычно останавливался и оставлял нарушителя в одиночестве обдумывать свой очередной проступок. Ноги парня больше не держали, и он повис на руках, кандалы впились в его запястья, но это было даже хорошо, поскольку боль не давала отключиться. А находиться в сознании становилось всё сложней, голова Гора свесилась на грудь, веки налились тяжестью, глаза так и норовили закрыться. Собственно, сопротивляться было бессмысленно, сейчас некому было доказывать силу своей воли, и от него этого совсем не ждали.
Венн краем глаза заметил, как удивлённо переглядываются охранники, казнить у столба было не принято, это было место для испытания стойкости, публичные казни проводились на обрыве при большом стечении народа. То, что делал сейчас Создатель, очень сильно смахивало на вульгарное убийство. Венн выругался и прекратил выкачивать из сына энергию. Ему вовсе не хотелось продлевать его агонию, но выхода не было, по закону даже Создатель не мог совершить убийство. Он поднял голову парня и с жалостью посмотрел на его бледное до прозрачности лицо. Гор с видимым трудом открыл глаза, как ни странно, взгляд его был вполне осмысленным, хотя по прикидкам Венна он уже давно должен был потерять сознание.
– Послушай меня, сынок,– едва слышно прошептал отец,– уйди легко, просто позволь себе заснуть, тебе сейчас это будет очень просто сделать. Сон быстро перейдёт в смерть, ты даже ничего не почувствуешь.
Гор по-прежнему смотрел на отца, но никак не реагировал на его слова, Венну даже показалось, что тот уже умер, но нет, его сердце билось слабенько, но ровно.
– Ответь мне,– попросил отец,– ты меня слышишь?
Губы парня шевельнулись, но с них не слетел ни один звук, все его силы сейчас уходили на то, чтобы просто дышать.
– Похоже, я немного перестарался,– досадливо поморщился Венн,– но это даже к лучшему, быстрее всё кончится. Прощай сынок,– он погладил по щеке умирающего сына и поцеловал его в белобрысую макушку, а потом громко, чтобы слышали охранники, озвучил время экзекуции. – Десять часов.
Венн старался не смотреть на ошарашенных парней. Такого ещё не было, чтобы испытуемого оставляли на десять часов, абсолютный рекорд составлял всего семь. И уж, конечно, охранники не могли не заметить, что сын Создателя и так уже еле дышит и точно не продержится больше часа. Но Венн сделал вид, что не заметил их удивлённых взглядов, ему было плевать на то, что они подумали, главное, он выполнил все требуемые законом формальности. А ещё ему очень хотелось, чтобы, когда он придёт сюда в следующий раз, на столбе висел уже остывший труп, а не всё ещё тёплое тело любимого сына.
Совет, данный отцом на прощанье, без сомненья был дельным, провалиться в сон для Гора было сейчас легче лёгкого, только он вовсе не собирался сдаваться, пусть даже его протест граничил с идиотизмом. Выжить он не надеялся, но добровольно покинуть мир, в котором жила его любимая, было для Гора неприемлемо. Пусть всего час, но он мог думать об Анаре, вспоминать её сияющие глаза, мягкие губы на своих губах, тёплые ладошки, которые так здорово целовать в самую серединку. Любимый образ послушно выплыл из небытия перед внутренним взором умирающего. Анара задорно взмахнула головой, и золотые волны её волос рассыпались сверкающими на солнце нитями. Они с Сабином звали её Лисой как раз за эту пышную гриву цвета расплавленного золота, похожую на лисий хвост. Плавное течение золотого потока создавало удивительный эффект, в глазах Анары всегда играли золотистые искорки. Даже когда девушка грустила, озорные искорки не прекращали своего завораживающего танца.
Гор осознавал, что его сознание уплывает, у него самого уже перед глазами плясали звёздочки и разноцветные шары, начались слуховые галлюцинации. Ему казалось, что он слышит любимый голос, только издалека, словно бы сквозь стенку, но это всё равно было подарком судьбы. Последним подарком. И тут в тихую мелодию голоса Анары врезался резкий противный звук.
– Гор, очнись,– Сабин держал его голову обеими руками и чего-то требовал громким скрипучим шёпотом.
– Подожди немного,– снова услышал Гор голос Анары,– он ещё слишком слаб.
Тяжёлые веки никак не хотели подниматься, но Гор уже осознал, что любимая ему не снится, и всё-таки справился с этой непосильной работой.
– Братишка! – обрадовался Сабин. – Ты нас здорово напугал.
– Не тряси его,– прикрикнула на старшенького Анара,– не видишь, что ли, что у него сломано запястье.
Анара стояла рядом, её правая рука лежала на обнажённой груди Гора, и от этой руки по всему его телу разливалось тепло. Ей было всего семнадцать, и до пика формы ей было ещё далеко, но всё равно её возможностей хватило, чтобы вытащить практически мёртвого парня с того света. Сейчас она, как умела, накачивала его энергией, и по её щекам двумя тоненькими ручейками текли слёзы.
– Анара, перестань плакать,– распорядился Сабин,– ты сама себе мешаешь работать.
Девушка хлюпнула носом и послушно вытерла глаза левой рукой, но это не помогло, новые ручейки заструились по её щекам.
– Что вы делаете? – одними губами прошептал Гор.
– Не разговаривай,– оборвал его Сабин,– пусть Анара тебя хоть немного подкачает сначала, только глаза не закрывай, а то снова отключишься.
– Странно, мне казалось, что я всё время был в сознании,– подумал Гор,– а может быть, они мне только снятся?
– Прости, братишка,– голос Сабина сделался виноватым,– я правда не думал, что отец решится тебя убить. Дураки мы с тобой, нужно было тебе бежать, пока не поздно. Когда мы с Анарой тебя нашли, твоё сердце уже почти остановилось. Если б ни Лиса, ты бы уже беседовал с Создателем.
– Давай снимем его со столба,– деловито предложила Анара,– Гор немного поспит, и мы его потом обратно подвесим.
– Хороший план, но не сработает,– скривил губы Сабин. – Я же не смогу восстановить его сломанную руку, а запихивать опухшее запястье в кандалы – та ещё работёнка. Гор, давай я попозже тебя приподниму, и ты попробуешь опереться на ноги.
Они бодро обсуждали план его спасения, а Гор пытался найти паузу в их разговоре, чтобы хоть как-то вклиниться.
– Зачем вы меня спасаете? – наконец ему это удалось. – Отец всё равно меня убьёт. Дайте мне спокойно уйти, я правда продержался, сколько мог.
Анара судорожно вздохнула и заплакала уже навзрыд, правда, руку от груди Гора так и не оторвала.
– Вот ведь грубиян,– шутливо пожурил брата Сабин,– совсем девушку расстроил.
– Прости меня, родная,– Гор ласково посмотрел на Анару,– я устал. Отпусти меня.
Анара в упор посмотрела на любимого, и слёзы моментально высохли, а потом она улыбнулась, и золотые искорки запрыгали в её глазах.
– Мы всегда будем вместе с тобой, Гор,– размеренно произнесла девушка, словно читала с листа,– и в горе, и в радости, и в жизни, и в смерти.
Наступила звенящая тишина. Происходило что-то странное, Сабин, выпучив глаза, смотрел на Анару, а та не отрывала взгляда от Гора.
– Что ты наделала! – наконец взорвался старший. – У тебя точно получилось?
– Даже не сомневайся,– весело отозвалась девушка. – Прости меня, Сабин, я знаю, что должна была сделать это для тебя.
– Я чего-то не понимаю? – вклинился Гор, который уже легко мог держать голову прямо и даже стоять, оперевшись на столб.
– Теперь тебе придётся выжить, брат,– обернулся к нему Сабин,– иначе Анара умрёт, теперь ваши судьбы связаны.
У Гора похолодело внутри. Почему Анара должна теперь умереть? Да, она произнесла какую-то клятву, но это же просто слова. И зачем она связала свою судьбу с приговорённым к смерти? Отец ведь не передумает. Паника выплеснула адреналин в его кровь и прибавила сил, мысль о том, чтобы попытаться выдержать пытку до конца, уже не показалась ему такой уж абсурдной.
– Сколько я уже продержался? – деловито поинтересовался Гор.
– Чуть больше часа,– ответил Сабин,– сколько ещё тебе осталось?
– Девять,– теперь в голосе Гора уже не чувствовалось никакой уверенности, даже напротив, в нём отчётливо прозвучало отчаяние.
Все трое подавленно замолчали, шансов на то, что Гор выдержит ещё девять часов пытки, не было никаких.
– Саб, пойди, проверь, как там снаружи,– тихо попросила Анара.
– А то я не видел, как вы целуетесь,– пробурчал Сабин, но послушно удалился.
Поцелуй был долгим, мир распался на фрагменты и растаял. Больше не было боли и неизбежной смерти, их сердца бились в унисон, дыхание стало одним, сознания слились.
Чёрный дракон расправил крылья, и ветер запел, обтекая его чёрное бронированное тело. Жаркое рыжее пламя вырвалось из его пасти и окутало прижавшихся друг к другу влюблённых.
– Анара, нам пора уходить,– тормошил Сабин погрузившуюся в транс девушку. – Через пять минут отец придёт проверять, как мы с тобой практикуем.
– Ты будешь бороться? – тихо спросила Анара своего любимого.
– За каждую минуту,– также тихо ответил Гор.
Через пять минут вошедший в тренировочный зал Венн увидел сидящих напротив друг друга детей. Их глаза были закрыты, дыхание ровным, и оба счастливо улыбались. А через девять часов охранники осторожно сняли со столба тело Гора. Он был без сознания, но сердце его ещё билось, и у Создателя не нашлось ни единого повода, чтобы продолжать испытание.
Гор очнулся через сутки, Кора помогла справиться с самой критической стадией, а потом Анара взяла дело восстановления здоровья любимого в свои руки. Она практически не отходила от его постели, и Гор очень быстро набирал силы, даже слишком быстро.
– Бустер, ты бы как-нибудь невзначай подсказал Анаре, чтобы она не слишком усердствовала,– попросил выздоравливающий, когда они ненадолго остались наедине с братом. – Чем раньше я встану на ноги, тем скорее умру. А я бы ещё немного повалялся в мягкой постельке в вашей с Анарой компании.
Сабин опустил глаза, его просто бесило то, как безразлично его брат относился к своей неизбежной смерти. У него самого от этих мыслей перехватывало дыхание от жалости и бессилия.
– Ты же не веришь, что отец передумает только оттого, что я каким-то чудом выжил,– саркастически заметил Гор, видя, как брат бессознательно сжимает кулаки.
– Прости, Ангел,– Сабин тяжело вздохнул,– мы не подумали о последствиях. Нужно было дать тебе умереть, а не заставлять тебя девять часов мучиться только для того, чтобы тебя убили во второй раз.
– Да ты что, брат,– возмутился Гор,– даже не думай раскаиваться, я вам благодарен, вы ведь подарили мне несколько дней жизни. Я уже не надеялся получить такой царский подарок.
– А как же тебе всё-таки удалось выжить? – полюбопытствовал брат. – Я, конечно, понимаю, что Анара тебя здорово простимулировала своей клятвой, но этого явно было недостаточно.
– Это дракоша,– мечтательно улыбнулся Гор.
– В смысле дракон, на котором вы с Анарой летали? – у Сабина открылся рот от изумления. – Она прямо там с тобой практиковала? Ну вы даёте! А почему ты его так зовёшь? Он маленький, что ли?
– Он огромный, как гора,– Гор звонко расхохотался,– я на его фоне – просто блоха.
– А я думал, что ты сам становишься драконом,– покачал головой брат.
– Нет, я всадник,– пояснил Гор,– но, когда я в седле, наши сознания сливаются, и мне нужно только подумать, чтобы им управлять. Это как с виманой, даже проще.
– Как же ты его выдрессировал,– удивился Сабин,– если он такой громадный?
– А я его и не дрессировал,– брат снова улыбнулся,– мы с дракошей друзья.
– Класс! – восхитился старший. – А как выглядит Анара в твоём видении?
– Она там присутствует в виде энергий,– пояснил Гор,– как ветер в крыльях моего дракона и огонь, что вырывается из его пасти.
Сабин попытался представить себе эту картину, и у него заблестели глаза, может быть, в один прекрасный день он и сам окажется на спине несущегося сквозь пространства дракона. Увы, этого никогда не случится, без Анары мечте венна не суждено воплотиться в реальности. Когда Гора убьют, его любимая уйдёт вслед за ним, и шансов на то, что их пути пересекутся в каком-нибудь будущем воплощении, практически нет, теперь Анара будет воплощаться только вместе с братом.
Венн появился в комнате сына через три дня, когда Гор уже спокойно мог ходить, хоть и не слишком бодро. Одним повелительным жестом Создатель выставил за дверь посетителей и устало опустился в кресло. Когда дверь на миг приоткрылась, чтобы выпустить Сабина и Анару, Гор увидел в коридоре четырёх охранников и горько усмехнулся. Судя по всему, сам он уйдёт отсюда уже под конвоем.
– Неплохо выглядишь, сынок,– бодро начал разговор отец,– Анара делает успехи. – Гор не ответил, ему не хотелось поддерживать этот шутливый тон, перед его глазами всё ещё стоял сочувственный взгляд отца, когда тот его убивал. – Как же тебе удалось выжить,– полюбопытствовал Венн, не дождавшись от сына никакой реакции,– и, главное, зачем?
Гор снова промолчал, он вспомнил, как ему хотелось услышать от отца хоть одно ласковое слово перед смертью, а теперь слова уже были ни к чему, он давно смирился со своей участью. И всё-таки один вопрос никак не давал ему покоя.
– Почему я должен умереть, отец? – спросил Гор мрачно. – Потому что люблю твою дочь?
– Ну что ты, малыш,– ласково отозвался Венн,– разве это преступление? Её просто невозможно не любить.
– Тогда зачем ты забираешь мою жизнь? – в голосе Гора зазвенела обида.
– Мне твоя жизнь совершенно не нужна,– вздохнул отец,– мне нужна Анара. Она должна выполнить своё предназначение, сделать Сабина Создателем, а ты совсем заморочил девчонке голову своей придуманной любовью.
– Причём тут моя любовь? – возмутился парень. – Я же ей не мешаю практиковать с Сабином.
– Увы, мой мальчик, мешаешь, да ещё как,– покачал головой Венн. – Сабин с Анарой должны стать не просто партнёрами по практике, но ещё и сексуальными партнёрами, иначе их тандем не сработает. Но пока ты жив, это невозможно, моя дочь не согласится на близость с тем, кому предназначена по рождению, она не сможет выполнить свою миссию.
– Значит, для того, чтобы Анара выполнила какую-то свою дурацкую миссию, я должен умереть,– горько прокомментировал Гор слова отца.
– Ты просто не понимаешь, как высоки ставки в этой игре,– Создатель невесело усмехнулся. – Неужели ты думаешь, что иначе я бы принёс в жертву своего сына? – Гор отвернулся, чтобы отец не видел, как подозрительно заблестели его глаза, он совсем не желал стать жертвой во имя неизвестно чего. – Если тебе так будет легче принять свою судьбу,– продолжал отец,– то скажу, что от этой миссии зависят жизни нескольких сотен веннов. И даже не просто веннов, а Создателей.
Это было странно, Гор и представить себе не мог, что в нашей Реальности присутствуют сотни Создателей. В свете новой информации его смерть выглядела уже не такой бессмысленной.
– Да, так немного легче,– наконец отозвался он. – Почему ты мне сразу не сказал?
– А ты бы тогда оставил Анару в покое? –отец саркастически усмехнулся.
– Нет,– твёрдо ответил Гор,– но мне было бы легче умирать там на столбе.
– Прости меня, малыш,– голос отца стал совсем тихим,– я не смог бы тебя убить, если бы ты смотрел на меня вот такими, всё понимающими глазами, пока я выкачивал бы из тебя жизненные силы.
– А что изменилось? – Гор исподлобья глянул на отца. – Почему ты рассказал сейчас? Завяжешь мои понимающие глаза чёрной повязкой?
– Просто теперь я уже не смогу убить тебя сам,– отец прямо на глазах превращался в Создателя,– твои друзья не оставили мне шанса. Завтра на рассвете тебя казнят.
Венн поднялся и протянул руку Гору. Минуту они стояли напротив друг друга, а потом отец крепко прижал к себе сына.
– Прости меня, мой Ангел,– прошептал он.
– Прощаю,– в тон ему ответил Гор.