– Но ведь твой брат уже прошёл обучение,– возразил я,– он не мог не замечать, что с тобой происходят необычные вещи.
– Во-первых, это не передаётся по наследству,– Марго совсем сникла.
Я не мог понять, почему этот вопрос так её расстраивал, но перебивать не стал. Очень уж хотелось узнать, почему этот гад ползучий бросил свою сестру на растерзание убийцам.
– А потом, никакого обучения он тогда не проходил,– добавила она. – У него вообще нет способностей.
Вот это новость. Но позвольте, а как же он тогда оказался в Убежище? Наверное, этот вопрос был написан на моей удивлённой физиономии крупными буквами. Марго грустно посмотрела на меня снизу-вверх и пояснила.
– Вертеру пришлось стать Охотником, чтобы защитить меня.
У меня просто отпала челюсть от таких откровений. Вертер – Охотник? Но этого же не может быть.
– Но я думал, что Убежище как раз и создано, чтобы защищать нас от Охотников,– прошипел я, оглядываясь на Учителя.
– А где же тогда по-твоему учатся Охотники? – Марго была искренне удивлена. – Убежище – это просто школа. Для всех. Не бойся,– добавила она, видя моё смятение,– Охотник никогда не тронет ученика, если тот серьёзно не нарушит равновесие в базовой Реальности. Тем более в Убежище. Для Охотника – это смерть и бесчестие.
Да уж, успокоила. А насколько «серьёзно» нужно нарушить равновесие, чтобы тебя всё-таки «тронули»? Как они это определяют? Может быть, я тут слегка помедитирую, а Маргошиному братцу покажется, что пора меня пристрелить. И вообще, Охотники – тоже люди со своими эмоциями и страстями. Мне вот совершенно не показалось, что Вертер проникся ко мне хотя бы мало мальской симпатией. Особенно после того, как я упомянул Дали.
– Марго, а что у твоего брата за отношения с Дали,– поинтересовался я. – Мне показалось, что он её знает.