– Мы стараемся обнаружить дикого Программиста до того, как на него выйдут Охотники, и дать ему необходимые знания для выполнения его миссии. Так что, тебе сильно повезло, Антон,– завершил своё объяснение Учитель и весело мне подмигнул. – Сейчас я оставлю тебя одного. Не спеши, хорошенько запомни обстановку своей комнаты, чтобы вернуться сюда, когда будешь готов.
Мы попрощались, и дверь за ним закрылась. Как в трансе я подошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. За окном была зима. Всюду, куда доставал взгляд, лежал снег. Прямо под окном находился небольшой дворик, огороженный стеной высоких елей. В свете полной луны снег на мохнатых еловых лапах искрился серебром. За верхушками елей вставали величественные скалистые горы, увенчанные снежными шапками. Было видно, как ветер раздувает белые флаги на вершинах, и те в причудливом танце вплетаются в быстро летящие по небу облака. Да, на Москву это было совсем не похоже. Видимо, портал забросил меня о-о-очень далеко от дома. Я попытался прикинуть по очертаниям гор, где же я могу находиться, но мозги словно залили вязким сиропом. Слишком много впечатлений для одного дня. Нужно вернуться домой, отдохнуть и спокойно всё обдумать.
Я уселся на диван и окинул взглядом обстановку моей комнаты. Мне здесь как-то сразу понравилось, хотя поначалу было не до любования интерьерными изысками. Зато теперь я мог по достоинству оценить простоту и уют моего временного обиталища. Мягкий диван с пледом и подушками, письменный стол, похоже, настоящий дубовый, кресло и стулья тоже из дуба, на окнах шторы из того же мягкого материала, что и диван, и книги, книги, книги… Когда будет время, обязательно покопаюсь в этой библиотеке. Мой взгляд обратился к окну и случайно упёрся в диванную подушечку с вышитым на ней смешным медвежонком. Точно такой медвежонок был у меня в детстве. Звали его Симпатяжка. Помнится, я наотрез отказывался засыпать без моего любимого медведика. Я взял подушку с медвежонком и уткнулся в неё лицом, как делал это в детстве прежде, чем уснуть. Стало спокойно и легко, словно бы и не было смертельного полёта с обрыва, не было Убежища и Учителя, и страшилок про Охотников. Я уплывал в безмятежный сон. Понимал, что нужно резко взбодриться и заняться делом, но не было сил разжать руки и отпустить своё сладкое беззаботное детство.