– Все мои бывшие преследователи теперь стали пациентами моей сеструхи,– усмехнулся он. – Она им там за это особо противные пилюли прописывает. А они ходят за ней на цыпочках и прощенья просят. И как она это делает?
Стемнело, и ребёнка пора было укладывать баиньки. Ани взяла девочку из рук Вертера и спокойно пошла на выход из квартиры. Видя мой ошарашенный взгляд, Вертер хихикнул.
– Знаешь, Тоха,– он хитро подмигнул,– нам с Ани так понравился ваш район. В общем, мы теперь с тобой живём в соседних квартирах.
Ежу понятно, район тут был абсолютно ни при чём, ну просто ни разу. Что-то бывший Охотник явно темнил.
– Ты, что ли, охранять нас собрался? – спросил я навскидку.
– Ну Волку же в квартире тесно,– ничуть не смущаясь, подтвердил Вертер моё предположение.
Вот делать ему больше нечего, только охранять Творца, который легко может раскатать этот мир в тонкий блинчик. Хотя в своё время Сабин вполне убедительно доказал, что бессмертных не бывает. Наш Создатель в мудрости своей сотворил мир, в котором нет ничего абсолютного. Нет абсолютно непробиваемой защиты, зато нет и оружия, способного пробить абсолютно любую защиту. И только в нашем мире бесстрашие и преданность обычного человека способны были противостоять изощрённому коварству могущественного Творца. Впрочем, Вертера трудно назвать обычным человеком. Так что пусть бдит, стрелок.
Алиса присоединилась к Ани, видимо, хотелось посекретничать. Про себя я отметил, что её явно тянуло к ребёнку. А мы с Вертером вышли на балкон подышать вечерним воздухом. Только тут я заметил, что одна прядь в его чёрной шевелюре стала абсолютно седой.
– Должен тебе сказать, друг,– философски заметил бывший Охотник, видя, что я разглядываю недавно появившуюся седину,– умирать совсем не прикольно, хоть в Убежище, хоть где. Ты уж прости меня, что я тогда повёлся на просьбы Учителя устроить тебе наглядный урок с пулей в лоб.
– А мне даже понравилось полетать без тела,– я не пытался его утешить, это была правда.