Стоило мне только подумать «пора», и дракон послушно сложил крылья и нырнул в водоворот. Мы неслись вниз с бешеной скоростью, так что кольца воронки слились в сплошную стену мерцающего тумана. Однако я совершенно не чувствовал сопротивления воздуха, словно нас с дракошей окружало защитное поле. Наш стремительный полёт в бездну вместо страха вызвал у меня совершенно неуместное чувство эйфории. Во мне горячей волной начал подниматься щенячий восторг, и я поймал себя на том, что во всю глотку ору что-то дикое и безумное. Так вот что испытывали Гор и Сабин, когда практиковали вместе с Алисой. Это многое объясняло.
Внезапно внизу загорелась маленькая звёздочка и начала быстро расти, превращаясь в фигуру мужчины, стоявшего с опущенными руками и поникшей головой. Фигура была просто огромная, пожалуй, не меньше, чем мы вдвоём с дракошей, если мерить от носа до кончика хвоста. Дракон резко затормозил, ударив крыльями о кольца воронки, и вцепился когтями в плечи мужчины. Он напрягся так, что заскрежетали пластинки чешуи на его спине, и рванул вверх. Однако фигура даже не шелохнулась. Ещё бы, простоять вот так несколько сотен лет, наверное, уже врос в землю, или что там у него под ногами. Я ласково похлопал моего трудягу по шее, чтобы немного охладить его пыл.
– Спокойно, дружище, не нужно рвать жилы. Твоя родная стихия – это огонь.
Дракон раскрыл пасть, и рыжее пламя окутало всё вокруг. Пространство воронки треснуло, выпуская свою жертву, и мы стрелой вылетели в голубые небеса.
Я открыл глаза. Алиса всё так же сидела на коленях напротив меня, держа мои руки в своих, и улыбалась. Потом она перевела взгляд куда-то мне за спину и разжала пальцы. Я оглянулся и сразу увидел, что на сиденье под рунами с именем Орэя полулежит человек на вид лет сорока с хвостиком, а Тарс с открытым от удивления ртом судорожно переводит взгляд с меня на Высшего и обратно. Получилось! Вдвоём нам с Алисой удалось вырвать пленника из щупалец стасиса. Это было круто.
Тем временем Орэй приподнялся и удивлённо оглядел окружающее его пространство и нас, застывших вокруг с радостными лицами.
– Где это я? – спросил он строго,– а вы кто такие?