В конце концов, раз Учитель пустил Вертера в Убежище, то считает его безопасным для окружающих. Возможно, что и для меня тоже. После моих слов всё благородное собрание снова загудело, только Охотник продолжал стоять, не сводя с меня взгляда. Чего это он строит из себя соляной столб? Или всё-таки явился сюда за моей головой? Идея, конечно, бредовая, убивать меня здесь бессмысленно, так как в базовой Реальности я останусь живее всех живых. Хотя, умерев в Убежище, я уже больше не смогу сюда вернуться. Так что здравое зерно в таком раскладе всё-таки имеется. Только не верю я, что Вертер на это решится во второй раз, ему и первая попытка далась непросто. Проигнорировав столб, я уселся за стол рядом с Учителем и сделал вид, что очень проголодался. Столб, однако, оказался говорящим.
– Ты ей рассказал,– это не был вопрос, скорее его реплика звучала как обвинение.
За столом опять стало тихо. Видимо, народ ещё не потерял надежды полюбоваться на дуэль. Я оторвался от тарелки с супом и с интересом посмотрел на этого обличителя жестокого отношения к подросткам. Он всерьёз надеялся, что я стану врать его сестре? Или запрусь у себя в комнате, чтобы с ней не встречаться? Да с какой стати.
– А ты чего ожидал,– это тоже не был вопрос,– в качестве альтернативы можно было отпустить её в базовую Реальность пообщаться с Дали.
Это был удар ниже пояса. Вертер сдулся воздушным шариком, его лицо сделалось бледным, как у покойника. Он опустил глаза, неловко вылез из-за стола и побрёл к входной двери прямо так, в тонкой рубашечке. Сидящая напротив девушка в чёрном платье окликнула Охотника, когда он уже выходил в морозную темноту. Видимо, забеспокоилась, как бы не простудился. А мне было его ни капельки не жалко. Уверен, он заслужил каждую каплю той боли, что выворачивала его сейчас наизнанку. Сидящие за столом удивлённо переглядывались, не понимая из-за чего весь сыр-бор. А я вернулся к супу, стараясь не обращать внимания на вопросительные взгляды окружающих. Не стану я ничего объяснять, даже не надейтесь. Когда я покончил с первым блюдом, Учитель откашлялся, прочищая горло.
– Антон, я думаю тебе стоит знать, что большинство сидящих за этим столом обязаны Вертеру своей жизнью.