– А кто сваял Антошу? Это ж он нашу работу изничтожает,– Вовчик чуть не плакал от обиды.
– Да ты в своем уме,– вспылил я. – У Антоши такой функции просто нет. Как ты это себе представляешь, чтобы один вирус убивал другой? Из ревности, что ли?
У меня с души отлегло, когда я понял, в какой ерунде меня обвиняют. Не могут же ребята всерьёз думать, что Антоша уничтожает вирусы? Но они были серьёзней некуда.
– Понятно всё с тобой, гений недорезанный,– процедил Ник. – Ушёл в несознанку. Ладно, пошли к Трофимычу. Пусть разрешит оставить червя на Темной Стороне, раз у нас теперь на Светлой вирусы не выживают.
Я заранее смаковал, как Олежка будет стебаться над этими горе-мистиками. Это ж надо такое выдумать, чтобы вирусы друг на друга охотились. Пока ребята сумбурно излагали нашему начальнику свою версию, я стоял с независимым видом и ждал, когда же тот не выдержит и расхохочется. Время шло, а Олежка становился всё мрачнее. Когда поток жалоб начал наконец иссякать, он перевёл взгляд на меня, но в его глазах не было даже намёка на весёлость.
– Антон, я знаю, что тебе не по душе писать вирусы, но это часть твоей работы,– назидательно проговорил мой начальник. – Мы уже много раз это обсуждали, и мне казалось, что ты осознаёшь все преимущества подхода нашей компании к созданию антивирусного программного обеспечения.
Я не верил своим ушам. Он, что же, тоже обвиняет меня в саботаже? От возмущения я просто потерял дар речи. За меня вступился Вовчик.
– Не, Трофимыч, я не верю, что Тоха это нарочно. Он просто не контролирует своего гнома.
– А с чего ты взял, что гном вообще на такое способен,– взвился Олежка. – Раньше он в нашу работу не лез. Мы потому и оставили его в системе, что он был абсолютно безобидным.
Ага, как же, безобидным. Скажи уж честно, что вы просто не смогли его уничтожить. Но я не стал лезть со своими едкими замечаниями, обстановка как-то не располагала. Вовчик мялся, он явно что-то знал. И это не скрылось от внимательного взгляда начальства.
– Рассказывай! – велел Олежка сурово.