Я уже понял, что проснулся, но глаза открывать не хотелось, по опыту знал, что сейчас самая середина ночи, где-то в районе трёх. Если полежать тихо, то, возможно, удастся снова уснуть. И кому я вру? После этого сна отправиться обратно в объятия морфея мне ещё ни разу не удалось. Лучше выпить крепкого чаю и поработать до того времени, когда у всех нормальных людей начнётся утро. Выбираясь из постели, я в очередной раз лениво подумал, что мне, наверное, стоит посоветоваться насчет этого навязчивого сновидения с кем-нибудь опытным в таких делах. С психологом, что ли, или уже сразу с психиатром, чтоб наверняка. В этих рассуждениях несомненно присутствовало здравое зерно, но мне почему-то категорически не хотелось никому рассказывать ни про розовый рассвет, ни про девушку-одуванчик, ни про её дрессированных бабочек. Не хотелось, и всё тут. Даже Светику я так и не смог признаться. А ведь мы вместе уже почти два года. Практически семья.
– Тоша, ты опять по ночам не спишь?
И как она это чувствует? Ведь я поднялся совершенно бесшумно, даже тапком нечаянно не шаркнул. Удивительно, при иных обстоятельствах Светика не добудишься, хоть из пушки пали.
Кстати, Антон – это я. За исключением сна с бабочками, я самый обычный человек. Неполных тридцать лет, программист, пока не женат, детей вроде тоже нет, живу в Москве в квартире, которую оставили мне родители. В общем, среднестатистический гражданин, ничем особо не выделяюсь и очень доволен этим обстоятельством.
– Спи, я только чайку попью и лягу,– мой голос прозвучал фальшиво и никого не смог бы убедить, даже меня самого.
Светик, конечно, мне не поверила ни на йоту, но послушно закрыла глаза и повернулась на другой бок. Она давно почуяла неладное, но спросить не решается. Наверное, не хочет услышать, как я буду врать про срочную работу. Подозреваю, что она уже напридумывала себе что-нибудь ужасное, что там женщины обычно воображают, когда их интуиция бьёт тревогу. Всё, довольно рефлексий, лучше действительно немного поработать над тем прикольным приложением, что я начал писать примерно месяц назад в подарок моему начальнику Олежке Трофимычу на его сорокалетний юбилей.