Я приблизил карту, но вместо ожидаемого кадра аэрофотосъёмки выплыла яркая картинка с изображением незнакомого мужчины. Это был постер с анонсом выступления Белого Шамана. Мужчина, по-видимому, и был этим самым шаманом, хотя ничего мистического в его облике совершенно не наблюдалось. Разве что одежда была довольно аутентичная, вся расшитая узорами, украшенная перьями птиц, зубами и когтями животных, а ещё яркими цветными бусинами. Если б не его прикид, так и не скажешь, что он – шаман. Обычный европеоид лет сорока, приятное, но не особо выразительное лицо. Понятное дело, шаман-то белый. Однако, приглядевшись, я изменил своё мнение. У мужчины на постере были странные глаза, пронзительно синие, цвета осеннего неба. А ещё у него были длинные чёрные волосы с вплетёнными разноцветными бусинками. Как только я разглядел эти бусинки, у меня словно прояснение в мозгу случилось. Это же он спас мою Алису, когда она падала со скалы. Получается, моя любимая осталась жить в тундре с этим синеглазым, может быть, из чувства благодарности за спасение, а может быть, он что-то там нашаманил, колдун проклятый.
Постер приглашал на лекцию о шаманских практиках юкагиров завтра вечером. Юкагиры – это же вроде как древнее племя белых людей Севера. Вот уж не думал, что они ещё существуют. Где-то я читал, что шаманы юкагиров были настолько круты, что умели повелевать стихиями. Получается, синеглазик-то наш совсем не прост. Не удивительно, что ему удалось заморочить голову моей девочке. Ничего, завтра я со всем этим колдовством быстро разберусь.
Место проведения шаманской лекции было мне знакомо и находилось буквально в двадцати минутах езды на трамвае от моего дома. Это было прикольное антикафе под названием «У Люка и Чарлика». В прошлом году Олежка арендовал его под наш новогодний корпоратив. Как оказалось, Люк и Чарлик были хозяйскими биглями да к тому же братьями. Соответственно, всё помещение было декорировано собачьими фотками, картинами, статуэтками и сопутствующими причиндалами вроде ошейников, поводков и намордников. Помню, больше всего меня умилили печеньки в виде косточек, насыпанные в собачьи миски. Поначалу я подумал, что это был собачий корм, но, видя с каким аппетитом мои коллеги хрумкали эти косточки, решился всё-таки попробовать и не пожалел. Это было имбирное печенье с миндалём, просто объеденье.