Ага, если успею. И как же, интересно, он сможет меня защитить, если что? Я даже приблизительно не представлял, какой силой может обладать Творец в своём мире. Жаль, нет времени для расспросов.
Через десять минут я уже сидел на кровати в своей комнате и пытался собраться с мыслями. Ведь я окажусь в своей Московской квартире аккурат перед тем, как белобрысый фанатик в неё ворвётся, размахивая пистолетом. И у меня будут считанные секунды, чтобы его нейтрализовать, иначе дальнейших экспериментов с материализацией может и не потребоваться. Если честно, мне было тупо страшно возвращаться, но и отсиживаться в Убежище до конца дней мне тоже не светило. Мой персональный счётчик отсчитывал последние деньки до времени Ч. Я достал из-за пазухи охранный амулет и сжал его в ладони. Это немного помогло успокоить нервишки.
Закрыв глаза, я визуализировал свою спальню и почти сразу приложился пятой точкой об пол. Ну это ж надо было быть таким тупицей, чтобы забыть, что в момент перехода в Убежище я стоял рядом с кроватью. Однако время для рефлексии было явно неподходящим. Потирая пострадавшее место, я ринулся к входной двери. Белобрысый всё ещё возился с цепочкой. Хорошо, что у меня хватило ума её набросить перед побегом. С разбегу я пнул дверь ногой, и, сбросив цепочку, распахнул её перед Охотником. Он на секунду застыл в недоумении. На это, собственно, и был расчёт. Нужно было дать ему возможность хорошенько рассмотреть мой амулет. Я вполне резонно опасался, что после прошлой неудачи он не станет тратить время на разговоры, а просто сходу меня пристрелит.
Белобрысый ввалился по инерции в квартиру и застыл, уставившись на серебряный диск у меня на шее. Вот и славно. Будем надеяться, что он чтит кодекс чести своей Охотничьей стаи выше естественного желания расквитаться за предыдущий прокол. Молчаливая сцена, на мой вкус, несколько подзатянулась, и я решил разрядить обстановку.
– Привет, Стэн, проходи, не стой в дверях,– я демонстративно повернулся к нему спиной,– будешь завтракать?