Сегодня в моих планах было разобраться, почему у меня давеча не вышло материализовать мороженое. Что же не сработало? Прокрутив в памяти вчерашний неудачный опыт, я наконец понял, почему потерпел поражение. Мороженое было слишком абстрактным объектом для материализации. Нужно было по максимуму конкретизировать мыслеобраз. Закрыв глаза, я представил два шарика шоколадного мороженого в белой фарфоровой чашке. Шарики были чуть подтаявшие сверху, но с отчётливыми следами черпачка на боковой поверхности. Сама чашка очень холодная, слегка запотевшая, одна капелька конденсата не удержалась на её поверхности и стекла на ковёр.
Я открыл глаза и вытер с ковра упавшую каплю. Не знаю, как на вкус, но на вид мороженное было самым настоящим. Я взял в руки чашку и только тут понял, что про ложку совсем забыл. Ну эту проблему удалось решить довольно быстро. Я материализовал чайную ложечку из своей Московской квартиры и уже через минуту отправил в рот первую порцию мороженого. Оказалось вполне съедобно, даже вкусно, в целом ничего необычного по сравнению с мороженым из какой-нибудь кафешки. Пожалуй, не помешал бы шоколадный соус или взбитые сливки. Быстренько справившись с первой порцией, я уже вполне уверенно сварганил один шарик мороженого с соусом и ещё один со сливками. Раздухарившись вконец, я материализовал бутылку колы и залил весь этот кулинарный разврат сладкой газировкой.
Ну вот теперь можно и помедитировать. На чём бы мне сконцентрироваться? А ни на чём, на пространстве передо мной. А то ещё, чего доброго, наделаю тут очередную кучу балерин и зайцев. Погрузившись в сытую дремоту, которую только с очень большой натяжкой можно было назвать медитацией, я совсем позабыл уничтожить следы своих экспериментов. А вот Учитель не позабыл меня проверить и, бесшумно отворив дверь, наткнулся на кучку грязной посуды посреди комнаты.
– Вижу, что обедать ты теперь не скоро захочешь,– не то со смехом, не то с укором констатировал он. – Материализация, значит. Что ж, это нужно обдумать.