Я окинул взглядом свои сокровища, и моя интуиция тут же забила тревогу. Совсем скоро сюда должен прийти Учитель, и тогда мне придётся объяснять, чем же я тут занимался, вместо медитации. Я быстренько вернул все исходные объекты на полку и начал судорожно искать, куда бы запихнуть лишние кинжалы, статуэтки и прочую живность. И тут мне пришла в голову просто гениальная идея. Дом ведь каким-то образом убрал из моей комнаты старинную библиотеку, так почему бы ему не дематериализовать следы моих безобразий. Я снова уселся на подушки с закрытыми глазами и представил, что передо мной нет ничего, кроме ковра на полу.
В этом положении меня и застал Учитель. Когда входная дверь тихонько скрипнула, я от неожиданности аж подпрыгнул на подушках и затравленно скосил глаза на место, куда сложил лишних зайцев, слоников и прочее добро. К счастью, дом справился вовремя, ковёр был девственно чист, даже не примят. Я сделал вид, что только что вышел из транса и поднял невинный взгляд на моего наставника. Он с подозрением оглядел комнату, но комментировать свои наблюдения не стал, а предложил мне одеться потеплее и подышать свежим воздухом перед ужином.
Ага, похоже, намечалась ещё одна лекция. А у меня как раз скопилось множество вопросов. Очень удачно всё складывается. Только вот когда же мне поговорить с Марго? Бедная девочка, должно быть, страдает, жалеет меня, невинную жертву злобных колдунов, а я тут развлекаюсь от души с балеринами и слониками. Эх, нужно было оставить жемчужные чётки ей в подарок. Да ладно, закажу ещё одни. Кстати, Марго больше подойдут чётки из розового кварца в тон к толстовке и дредам.
Глава 8.
Окрылённый недавними успехами, я влетел в свою комнату, словно на крыльях. Прежде чем утепляться, я по привычке выглянул в окно, да так и застыл. В косых лучах закатного солнца на девственно белом снегу были отчётливо видны волчьи следы. Следы шли от стены елей, росших по краю обрыва прямо к моему окну, здесь они сливались в единое пятно, оставленное волчьей тушей, и обрывались. Поражённый увиденным, я распахнул окно и высунулся наружу. Обратных следов не было. Можно было бы предположить, что волк вернулся в лес ступая в свои же следы, если бы снег был рыхлым. Но в том-то и дело, что это был жёсткий наст, только чуть припорошенный свежим снежком. Отпечатки лап были настолько чёткими, что без труда можно было разглядеть рисунок подушечек и острых когтей. И след вёл только в одну сторону.