Глава 7 Кораблики
Финн стирал кончики пальцев в кровь, вырезая голову дракона на маленьком кораблике. По щекам катились слёзы: обиды, боли… Ярости. Финну было десять, но он знал, каково это – ненавидеть кого-то до отчаянного крика, но при этом выть от бессилия что-либо изменить…
1.
Эйрик увязался за старшим братом.
Пять лет отчуждённости сказались на общении. Если поначалу тройняшки или Эйрик норовили напомнить Финну о себе, заглядывали к нему, стоило матери уйти, пытались завязать разговор, то постепенно всё сошло на нет. Угрозы Эдны возымели силу, а наказания ожесточили детские сердца. Боль воздвигла между братьями и сестрой стену, что росла и укреплялась каждый новый день.
Но сегодня на ней возникла трещина.
С утра в поселение возвратился Харальд с горсткой выживших товарищей. Спустя два года драккар ярла пристал к родным берегам. Вымученный, но живой викинг собрал всех на площади и рассказал о приключениях, что застали его в пути. Говорил о морских девах с хвостами, что виделись ему в синих пучинах, о крылатых созданиях, паривших в лазурной выси, о кровожадных крошечных тварях, поджидавших северян среди зелёных зарослей острова, к которому прибило мореплавателей.
Люди слушали предводителя и лишь качали головой.
«Локи затуманил разум нашего ярла», перешёптывались между собой некоторые поселенцы. «Это все проделки коварного бога!», соглашались другие, сочувствуя Харальду.
Среди тех, кто пришёл послушать рассказы путешественников, были и детишки Эдны. Они уже и не верили, что папа жив. Но какова была радость ребят, когда юркий Эйрик вбежал с утра в дом и торопливо разболтал, что к селению пристал драккар отца. Эдна ещё не вернулась с ночных вылазок, и тройняшки с Эйриком решили, покуда матери нет, заглянуть к отцу.
Но Харальд был столь поглощён рассказом, что не обратил внимание на детей. Сверр разозлился, когда его не пропустили к ярлу, и выдал, что не намерен, как верный пёс ждать очереди повидаться с родным отцом. Восьмилетний вспыльчивый мальчонка даже не остался послушать истории, и Эйрик не удивился, когда за братом потянулись Мо и Астрид, желая того успокоить.
Эйрик соскучился по отцу, чтобы бежать за теми, кто постоянно его отталкивал, утверждая, будто младший брат слишком мелкий для «взрослых» игр.
Эйрик остался и очаровался рассказами ярла. Невозможные существа, о которых вещал отец, крепко засели в детской головке. И стоило завершиться собранию, кинулся не к папе, а за своим игрушечным мечом, дабы с его помощью победить опасных тварей.
Мальчишка бегал по улочкам селения, махал оружием, и сам не заметил, как ноги привели в укромный уголок, скрытый от посторонних глаз высокими деревьями. Там-то Эйрик и встретил Финна, одиноко сидящего у кромки моря и кидающего в синюю гладь серые камушки.
Эйрик не забыл побои, что Эдна оставляла на телах детишек, если те пытались завязать дружбу с Финном. А ещё мальчик не помнил, но Астрид делилась, что прежде Финн играл с ними и придумывал сказки на ночь.
«Но потом он вырос и ему стало скучно с нами», всегда заканчивала рассказ девочка и обиженно поджимала губы.
«Он просто решил, что мама любит его больше, раз проводит с ним столько времени. И стал нас сторониться», грустно вздыхал Морган.
У Сверра же всегда была иная причина:
«Финнвард не хочет делиться с нами мамой, а потому просит её нас бить! Я слышал, как он это говорил!»
Эйрику никогда не нравился Сверр. Кудрявый близнец постоянно забирал себе Мо и Астрид. Стоило ребятам начать нянчиться с младшим братом, как Сверр то вдруг падал, и его нужно было немедля жалеть, то не справлялся с простыми вещами, и близнецы спешили на помощь. Эйрика раздражал Сверр, а потому мальчишка не верил его словам.
Да и мерзкую сущность мамаши семилетний мальчонка разглядел давно. До четырёх лет Эйрик молчал, но слушал и слышал. А потому-то слова братьев про любовь матери, не находили отклика в детской душе.
И сейчас глядя на понурившуюся фигуру, Эйрик вдруг решил, что хочет играть с Финном. А ещё узнать, почему тот больше не придумывает им сказки.
– Там папа приехал, – начал издалека мальчишка.
Сидящий к нему спиной Финн от неожиданности вздрогнул и резко развернулся.
Эйрик увидел удивление и испуг, отразившиеся во взгляде брата. Тот сразу заозирался, но Эйрик для себя решил – Финну не удастся легко от него избавиться.
– И он такое рассказывал! Он видел женщин с рыбьими хвостами! И троллей, что хотели его съесть. А ещё людей с крыльями! Представляешь, Финн, папа встретил валькирий! – у Эйрика глаза блестели от восторга. Он говорил и мысленно представлял перед собой каждого, о ком вёл речь. – Когда вырасту, тоже поплыву на корабле и застану все эти чудеса! Буду бороздить морские просторы и ловить самых необычных существ! Хочешь со мной? – умело вставил нужную фразочку в свою историю Эйрик и приблизился к молчащему Финну. – Смотри, у меня меч! Я настоящий викинг и буду завоёвывать мир!
Финнвард не удержался и улыбнулся. Эйрик воспринял это за хороший знак и усилил напор.
– А у тебя есть меч? Нет? Ничего! Сейчас я тебе ещё один свой принесу. И мы вдвоём поплывём в далёкие страны, встретимся с людьми-птицами, с альвами и морскими чудовищами! А ещё победим Фенрира!
– Разве его не бог Видар должен погубить? – невзначай уточнил Финн, но Эйрик легко отмахнулся от такой мелочи.
– Так ты со мной?
Финн в нерешительности покосился по сторонам.
– Чего ты боишься? – посетовал бесстрашный Эйрик. – Нас никто здесь не увидит!
Ошибся.
Не успел старший брат принять предложение, как Эдна, словно зная, где и что искать, возникла среди деревьев. И в этот раз не стала отвлекаться на разговоры. Налетела на взявшихся за руки мальчиков, раскидала в разные стороны и с такой ненавистью уставилась на сыновей, что даже храброго Эйрика пробрало. Но мальчишка попытался не выказывать страха, взглянул на замершего старшего брата и вдруг отчётливо понял, что тот не защитит. Финн затравленно пялился на мать и пытался что-то сказать, но Эдна отвесила такую оплеуху, что Финнвард чудом удержался на ногах.
– Я что говорила?! Когда же вы меня слушаться станете, маленькие выродки? – Эдна развернулась к младшему сыну и схватила его за волосы с такой силой, что у малыша в глазах потемнело. – Я говорила не приближаться к Финну?
– Почему? – Эйрик сумел возразить матери. И это взбесило женщину ещё больше.
– Потому что я так сказала! – она ударила малыша по губам, а затем метнула раздражённый взгляд на Финна. – Иди сюда и смотри, что происходит с теми, кто нарушает мой наказ, – она снова со всей силы шлёпнула Эйрика, но уже по рукам, выбивая меч. – Считай, Финнвард, и если ошибёшься, я начну сначала.
И град ударов посыпался на младшего сына.
***
У Финна от страха сжимало горло и слёзы бежали градом. Мальчишка сначала пытался умолять мать прекратить, но язык с трудом подчинялся хозяину. Финн замер, оцепенел, с ужасом глядя, как мать подбирает с земли выпавший меч и им начинает хлестать Эйрика.
А тот молчал, чем выводил мать из равновесия.
Финн уже мысленно умолял брата заплакать, и тогда демоница остановилась бы. Уж слишком хорошо мальчонка знал Эдну, чтобы понимать, чего добивается суккуб. Не раз подобное она проводила и с самим Финном. Её наказания длились столько, сколько сын пытался храбриться. Эдне нужны были слёзы. Она получала удовольствие от власти, что имела над маленькими беспомощными детьми.
Но Эйрик всегда действовал назло ей. Не плакал, не кричал, не пытался увернуться. И всегда получал сильнее тех же тройняшек.
– Мама, пожалуйста…
– Ты сбился, Финнвард, я начну сначала, – с блеском в оранжевых глазах прошипела демоница, занося палку над головой для очередного удара.
– Не-ет, тридцать, – прошептал Финн, не в силах даже пошевелиться. На миг в сознании юного колдуна проскользнула мысль применить магию, но от потрясения ни одной формулы не пришло на ум.
Эйрик упал.
У Финна в груди всё сжалось, и он забыл, как дышать.
Эдна поморщилась.
– Принеси воды, – отчеканила, брезгливо касаясь остриём игрушечного меча спины младшего сына. – Не боись, жив выродок.
Не чувствуя ног, Финн подошёл к берегу, наклонился и набрал в ладошки воды. Также с трудом приблизился к матери и опустился около Эйрика, вытирая лицо брата мокрыми ладонями. Тот пошевелил пересохшими губами, и у Финна отлегло от сердца – жив.
– А теперь в дом, Финнвард, – холодно и отстранённо приказала Эдна, уже старшего мальчика ударяя игрушкой по плечам.
– Я тебя ненавижу, – глухо просипел Финн, надеясь, что мать не услышит.
Но Эдна услышала. И вмиг схватила сына за плечи с такой силой, что мальчишке показалось – хрустнули кости.
– Ох, считаешь это несправедливо? – процедила демоница. – Но разве я не предупреждала? Финнвард, за всё нужно нести ответ. И я говорила, что так будет.
Мальчик затравленным диким зверем смотрел на демоницу, стараясь не выдать лицом, как ему больно и страшно. Эйрик же сумел остаться храбрым…
– Но если ты забыл, я повторю: так будет с каждым, кто приблизится к тебе!
Финнвард заплакал, и Эдна удовлетворённо усмехнулась.
– А теперь в дом. Я принесла для тебя новую книгу. Пора заниматься, – и как ни в чём не бывало суккуб равнодушно переступила через лежащего на земле сына и потащила за собой Финнварда.
2.
– Морри! Морри, там мама… Эйрик… Финн… – Астрид вбежала в дом, тяжело дыша. Её трясло от увиденного, и голос не хотел подчиняться.
Старший из близнецов отложил нож, которым вытачивал снасть для рыбалки, и обернулся.
– Астрид, тише, отдышись. Что произошло? – Морган поднялся со скамейки и подошёл к сестре. Приобнял за плечи, и девочка сразу же уткнулась мальчику в грудь, продолжая дрожать.
Сверр озадаченно покосился на ребят, встретился с Мо взглядом и пожал плечами.
– Милая, успокойся, выдохни и расскажи, что случилось? – ещё раз попросил Мо и кивнул близнецу, чтобы тот подал воды.
Астрид трясущимися руками приняла кружку, осушила её, на миг прикрыла глаза и уже более спокойно ответила:
– Я развешивала бельё, как увидела мать. Она подозрительно себя вела, рыскала по углам и деревьям. Сначала я решила, что меня это не касается. Сами знаете, лучше лишний раз не попадаться ей на глаза, но потом… Я услышала странные звуки с нашей полянки, где мы камушки кидаем в воду.
Братья закивали, и Астрид продолжила:
– Я всё-таки пошла посмотреть, что происходит и… – у девочки опять началась истерика, и Моргану пришлось снова крепко её обнимать, чтобы успокоить.
– Мама колотила Эйрика. А Финн стоял рядом и смотрел. Так больно… – малышка прижала к груди руку, ощущая, как от переполнявших эмоций бешено бьётся сердце. – Мне стало так страшно, – Астрид уткнулась в грудь Моргана лицом, заглушая рыдания.
– А я говорил, что от этого Финнварда одни проблемы! Я уверен, он надоумил мать избить Эйрика!
– Мы не можем это знать, – возразил Мо.
– Ты постоянно всех защищаешь! – печально вздохнул Сверр, но в перепалку братьев влезла Астрид:
– Мы должны спасти Эйрика.
Сверр покивал, но явно не горя желанием бежать и показываться разгневанной матери на глаза. Зато Морган поддержал сестру, вызвавшись пойти и всё проверить.
Близняшка сразу отступила в сторону, открывая Мо дорогу, а после прильнула к Сверру, ища уже в нём успокоение.
– Это было так страшно! – зашептала она, наблюдая, как за спиной Моргана закрывается дверь.
– Ага, – согласился Сверр, поглаживая девочку по волосам. – Хорошо, что Эдна тебя не увидела…
Астрид представила, что могло и ей перепасть, и невольно вздрогнула, сильнее прижимаясь к близнецу.
***
– А Эйрик? – Морган встретил мать и Финна у калитки. Мама тащила старшего сына за руку, но это, вкупе со слезами Финна, не подействовало на Мо. Мальчишка метнул на брата сердитый взгляд и покачал головой, осуждая его поведение.
– Там остался, – равнодушно откликнулась Эдна и махнула в сторону поляны. – А ты уже закончил работу?
Моргану было восемь, но он давно осознал, что маме нет дела до детей. Поэтому мальчика не удивила её холодность, хоть и отозвалась неприятным чувством в груди.
– Нужно позаботиться об Эйрике.
Эдна закатила глаза.
– Какие вы жалостливые у меня, – поморщилась. – Сходи. Да поторопись, тебе следует закончить со снастями до вечера, иначе я передумаю отпускать вас с отцом… – и надменно усмехнувшись, мать обошла замершего в растерянности Моргана, затолкала Финна во двор и зашагала в дом.
Мо несколько мгновений переваривал слова мамы, а после тряхнул головой, отгоняя тяжёлые думы, и шустро засеменил в сторону поляны.
Рядом с такой мамой, как Эдна дети взрослели быстрее прочих и давно привыкли ко всякому, но увиденное у воды неприятно поразило Моргана. Неудивительно, что сестрёнка так бурно отреагировала!
Кроха Эйрик выглядел жутко. Кровоподтёки, рассечённая скула, растрёпанные волосы, сбившаяся, и оголившая тело одежда…
Мо содрогнулся, опускаясь возле брата и разглядывая его. Осторожно перевернул на спину и прижался ухом к груди, пытаясь уловить биение сердца. И облегчённо выдохнул, расслышав тихий стук.
Эйрик был лёгким для своего возраста, но погодке Мо тащить брата без чувств оказалось непросто. Потому-то дорога домой заняла немало времени, несмотря на короткое расстояние.
Матери в поле зрения не оказалось.
– Ушла, – с облегчением поделился Сверр, открывая близнецу дверь и пристально наблюдая, как бережно Морган укладывает Эйрика на постель и наклоняется, дабы избавить от грязной одежды. – А этот сидит у себя и выйти боится, – фразочка о Финне была произнесена с явным отвращением. Сверр указал в сторону полога, за которым прятался Финнвард, и усмехнулся, переглянувшись с сестрицей.
Астрид задумчиво кивнула, то ли соглашаясь с близнецом, то ли размышляя о чём-то своём, а после на цыпочках приблизилась к Мо и через плечо взглянула на младшего брата.
– Как он? – шёпотом, словно боясь потревожить малыша, поинтересовалась девочка. Сцепила пальчики и встревоженно замерла в ожидании слов Морри.
– Надо привести врачевательницу, – после осмотра, неуверенно протянул темноволосый близнец. И обеспокоенно оглянулся на Сверра и Астрид.
Кудрявый мальчишка незамедлительно возразил:
– Мы не можем. Мать запрещала жаловаться на неё. Мы должны сами решать свои проблемы, забыл?
Морган насупился. Он помнил и наказ матери не распространяться о воспитании посторонним, иначе порки не избежать, и о том, как люди поселения сами бегут от семейства Эдны… Даже если бы тройняшки решились позвать на помощь, кто бы пришёл?
– Но оставить Эйрика так, мы не можем! – отчаяние прозвучало в тихом голосе Моргана. Мальчик опустил голову на грудь и вздохнул.
– Я приготовлю отвар, – нерешительно прошептала Астрид, потирая от волнения запястье. – Я видела, как его делают знахарки.
Мальчики одновременно удивлённо уставились на сестру, а Астрид виновато смущённо потупилась.
– Иногда, когда вы убегаете в лес по своим мальчишеским делам, я хожу к врачевательницам. Они не рады мне, но и не прогоняют.
– Мама тебя за такое выпорет, если узнает! – ахнул Сверр, широко распахивая свои небесного цвета глаза и по-новому разглядывая сестру. – Зачем тебе это?
– Сверр! Мне через четыре года будет двенадцать! Придётся выходить замуж… я должна знать, как лечить и заботиться о своей семье!
Кудрявый близнец помрачнел и невольно переглянулся с братом. Морган лишь вздохнул и ничего не сказал. Как и Сверр.
– Так я схожу за травами? – то ли спросила, то ли решила девочка и, малость помявшись на месте, выскользнула на улицу.
Морган не стал её останавливать, а вернулся к заботам об Эйрике. Набрал воды в миску, захватил кусок ткани и принялся бережно омывать тельце брата.
Лишь Сверр остался не у дел.
***
Астрид вернулась ближе к вечеру.
– Мама не приходила? – спросила без особого интереса, и когда Мо отозвался, что «нет», кивнула.
– Мы со Сверром думаем, что она у отца, – немного помолчав, добавил близнец.
– А сам Сверри где? – Астрид обеспокоенно огляделась.
– Решил прогуляться.
Девочка хмыкнула, а затем подошла к брату и протянула ему небольшой бутылёк.
– Где ты успела его сварить? – Морган искренне удивился, а Астрид смутившись, прошептала:
– Там, где ты прячешь свои рисунки на дощечках.
Морган беззвучно хмыкнул и кивнул.
– По ложке утром и вечером. Хотя я слышала от знахарок, этот отвар можно давать чаще, если кажется, что боги оставили заболевшего, – меж тем поделилась правильным употреблением лечебного настоя девочка и, стоило Мо забрать бутылёк, присела на скамью подле братьев. – Как он?
Морган молча сходил за ложкой, а после бережно влил снадобье в приоткрытые губы Эйрика. Мгновение понаблюдал за реакцией мальчика, вздохнул и спрятал отвар подальше от материнских глаз. Только после развернулся к сестре.
– Дурно, Астрид.
– Эйрик сильный, он поправится, – решительно выпалила девочка и уже тише спросила. – Финн так и не выходил?
Мо покачал головой.
***
– Мать так и не возвращалась ещё? – лёжа в кровати и наблюдая, как Морган вновь возится с Эйриком, поинтересовался Сверр.
Морган отрицательно мотнул головой.
– Бедняжка Астрид умаялась за сегодня… – кудрявый мальчишка обернулся к сопящей под боком сестре и осторожно поправил сползшую шкуру-одеяло. Потом мимолётно коснулся руки девочки и снова повернулся к брату. – А ты не устал?
Морган промолчал, погруженный в процесс.
Сверр недовольно поморщился.
– Пытался сегодня к отцу попасть, спросить, когда на рыбалку отправляемся…
– Он только приплыл, а мать сразу хочет отправить нас с ним. Когда успела это обсудить? Странно… – хмыкнул вдруг Морган, но Сверр беззаботно отмахнулся.
– А я рад, что мы побудем с ним! Только ты и я!
Морган не мог с этим не согласиться.
– Попал к отцу?
– Там была мать, – ответ прозвучал раздражённо. Сверр так надеялся побыть с папой наедине, показать ярлу, каким взрослым и сильным он стал за это время. Хотел, чтобы Харальд отметил его, но… – Что можно так долго женщине делать с мужчиной? – буркнул мальчишка и закатил глаза. – Надеюсь, отец заберёт нас утром и мы отправимся за рыбой!
Морган напоследок укрыл больного и вернулся к своей постели.
– Я не могу пока бросить Эйрика без присмотра.
Сверр вспыхнул и метнул на пострадавшего брата яростный взгляд.
– Нужно его выходить.
– Пусть Астрид этим занимается! – сердито выпалил Сверр. – Она девчонка! Сама сказала, что скоро замуж. Ей надо учиться. А нам с тобой заниматься мужскими делами!
Морган улыбнулся, пытаясь этим жестом усмирить брата.
– Астрид может пригодиться помощь. Пару дней, и думаю, Эйрик пойдёт на поправку. Папа теперь надолго задержится в поселении, успеем сходить, – Мо примирительно взял руки близнеца в свои. – Эйрик маленький, о нём нужно заботиться!
– Я тоже хочу, чтобы ты заботился обо мне, – обиженно сопя, пробурчал Сверр. – Я твой близнец! Самый близкий человек во всём Мидгарде!
– Ох, Сверри… – Морган на правах старшего брата притянул кудрявого к себе, крепко обнимая. – Ты и Астрид.
– И мы должны быть втроём, – всё ещё упрямо процедил Сверр, недовольно нахохлившись.
– Обещаю, – кивнул Мо. – А сейчас спать, – и первым лёг, почти мгновенно проваливаясь в сон.
Сверр остался сидеть. Покосился на Эйрика и поморщился.
– Мои близнецы, – наконец прошептал мальчишка и улёгся, беря руки Мо и Астрид в свои и крепко сжимая. – Мои.
3.
Лезвие соскользнуло с кораблика, разрезая пальцы до костей. Финн охнул и выронил нож, алая кровь заструилась по коже на пол.
Слабак… Стоял и смотрел, вместо того, чтобы защитить брата! Звук ударов до сих пор звучал в ушах.
Финн стиснул зубы, пытаясь вытеснить из головы запечатлевшийся образ. Колдун… Бесполезный и бесталанный. Как мать и говорит! Не вспомнил ни одного заклинания!
И ладно чары подвели – Финн постоянно в них сомневался, – но почему смелости не хватило просто заступиться за Эйрика?
Слабак! Жалкий и недостойный сын своего отца.
Финн ругал себя, не стесняясь принижать, и понимал, что сам во всём виноват. От этого слезы ещё сильнее катались по щекам, а ненависть к себе и матери росла с большей силой.
Старший брат, хранитель… Жалкий трус! Даже Морган, хоть на два года младше него, умудряется вставать на защиту тройняшек и Эйрика. Да что там, сам Эйрик противостоит матери, не боясь её злить. А он… Зная столько о магии!
«Потому, что никто из ребят не догадывается, какое чудовище на самом деле скрывается за маской матери»! – услужливый разум подкинул оправдание, но Финн разозлился от этого ещё больше.
«Я взрослый и должен оберегать малышей!», беззвучно прорычал мальчишка, наблюдая за тем, как медленно затягивается порез. «А у Эйрика такой возможности нет. А ты взял и подставил его!» и снова не удержался, чтобы не оскорбить себя Финн.
Откинул в сторону деревянный кораблик и подошёл к ткани, отделяющей его «комнату» от общего дома. Прислушался. На той половине царила тишина: тройняшки наконец-то легли, устали. Морган целый день провёл с Эйриком. Финн слышал шаги старшего близнеца. Как и выпады Сверра в свой адрес, и разговоры Астрид. Хотел бы он выйти к ним, использовать чары, извиниться, но… Страх сделать ещё хуже был сильнее. Финн знал, на что способна Эдна и не мог позволить себе снова подвести родных. Лучше и впредь он будет держаться от них в стороне.
Скрипнула входная дверь, и в дом ворвался чарующий смех демоницы. Финн отшатнулся от полога и метнулся в сторону, подхватывая с пола нож и кораблик. Запихнул всё под кровать и опустился на настил, натягивая покрывало на голову.
– Эдна, у тебя же здесь дети спят!
Финн уловил незнакомый мужской голос и встревоженно впился пальцами в одеяло. Сердце учащённо заколотилось в груди.
– Так спят же, – парировала демоница, и Финн испуганно зажмурился, ощущая, как ком ужаса подкатывает к горлу.
– Неправильно как-то… – не унимался незнакомец, громко шепча.
– Неправильно, это приходить ко мне, когда Харальд вернулся в селение. Но тебя что-то не остановило, – раздражённо выдала суккуб, а потом Финн услышал, как зашелестели одежды – отделённая тканью комната Эдны была под боком уголка Финна. Мальчишке стало дурно, и он лихорадочно зажал уши пальцами, надеясь не услышать того, что произойдёт дальше.
Раздался приглушённый стон, и юного колдуна, словно по щелчку пальцев, откинуло в другую реальность, где пятилетним он вошёл в дом и разделил свою жизнь на до и после.
***
Пять лет назад
Это был лучший день – Финн провёл его вдали от недовольств матери и её вечного крика. Бродил по лесу, собирал ягоды и наслаждался возможностью побыть в тишине. Представлял, как приедет отец и проведёт с ним время – в прошлую встречу папа обещал научить сынишку бросать топорик.
А потом Финн бежал к себе домой счастливый и сияющий и воображал, как будет возиться с крохой Эйриком и тройняшками. Он влетел в дом, даже не удивившись, почему не встретил во дворе малышей.
Ему было пять, и Финн не должен был этого видеть.
Его мать сидела верхом на незнакомце, извивалась змеёй, а после склонилась к лицу мужчины и прижалась к губам.
Малыш Финн замер напротив двери, силясь понять, что происходит.
Чужак шлёпнул мать по голой коже, та застонала, и Финн вздрогнул, осознавая, что маме нужна помощь. Вот только тело мальчишки отказывалось подчиняться. Он стоял и не мог пошевелиться, во все глаза глядя, как мать выпрямляется, и тонкая оранжевая сияющая нить тянется ото рта мужчины к её губам.
И Финн закричал. От страха – дикого, первобытного и неконтролируемого. Он орал и пятился, желая сбежать.
От его вопля замерла мать, и зашевелился незнакомец.
Финн не слышал слов, но видел, как мужчина открывает рот и тычет пальцами в его сторону.
А потом Финн заметил перед собой мать: голая, с горящими оранжевым глазами, с растрёпанными серебряными волосами Эдна с ненавистью смотрела на сына.
Финн зажмурился, и в этот момент на его голову обрушились удары. Эдна колотила его, шипела на ухо «ты всё испортил, мерзкий мальчишка», толкнула в стену, от удара с которой у мальчика на миг выбило дух.
Финн пытался закрыться от матери, заслонял голову руками, но Эдна была в ярости.
Последнее, что он помнил с того ужасного мига – ненависть, с которой мать шептала сыну проклятия.
***
Стоны «за стеной» стихли. Финну с трудом удалось отогнать видение прошлого и сосредоточиться на своём дыхании. Сердце стучало уже медленнее и грудь не сжимало отсутствием воздуха. Пот катился по спине и шее, но в остальном мальчик чувствовал себя лучше.
Эдна с мужчиной одевались. До Финна долетела сбивчивая речь, потом скрипнула дверь, и он осознал, что демоница выбралась на улицу.
Некоторое время Финнвард ждал, но Эдна не спешила, и тогда юный маг поднялся с кровати и вернулся к работе.
Только теперь, продолжая вырезать судёнышко, Финн думал, как сложилась бы его жизнь, не зайди он тогда, пять лет назад, в дом и не увидь демоническое пиршество матери. Смог ли дальше быть рядом с родными? Играть с ними? Ответов на эти вопросы у мальчика, к сожалению, не было…
Последний штрих, и игрушечный драккар был готов. Финн хотел вырезать на нём защитный став, но замер в нерешительности. С приходом магии в его жизнь, всё стало хуже некуда. Хотел ли Финн такой же судьбы своему младшему брату?
Смахнув с щеки непрошенную слезу, Финн спрятал ножик и обернулся к идолам богов, что стояли в дальнем углу. Помолился, прося помощи для Эйрика, а после тихо выбрался в общий зал.
Тройняшки спали, крепко держась за руки. Финн остановился возле их спальных мест и залюбовался единством братьев и сестры.
Эйрик лежал поодаль. Юный колдун поскорее переключил на него взор, лишь бы не чувствовать зависти, пробуждавшейся в груди.
Эйрик так и не пришёл в себя. Финн скользнул по нему взглядом и, осторожно ступая босыми ногами по полу, приблизился к ложу брата. В слабом свете луны, пробивающемся через крохотные окна над потолком, Финн с трудом, но увидал синяки мальчика. Сердце сжалось от боли.
Бережно поставив вырезанный кораблик у изголовья кровати, Финн случайно, а, скорее всего, интуитивно ощутил склянку с отваром Астрид. И потянулся к бутыльку, осторожно извлекая из укрытия. Снадобье было хорошее, Финн ощущал мощь целебных трав, но… Обернувшись и убедившись, что его никто не заметил, мальчишка быстро начертил пальцем на пузырьке нужную вязь рун.
– Рикки, прости меня, – вернув снадобье на место, Финн коснулся тонкой руки брата. С трудом подавил подкатившие слёзы и прошептал: – Прости, что я не смог тебя уберечь. Однажды она обязательно за всё ответит.
Глаза защипало, а голос предательски дрогнул, и мальчику пришлось замолчать, чтобы успокоиться.
– Ты должен прийти в себя. Нельзя дать ей победить.
Позади закопошились тройняшки, и Финн, боясь, что его застанут, поспешно отступил и скрылся у себя.
Завтра он вырежет ещё один кораблик. И послезавтра. И будет столько их делать, пока Эйрик не придёт в себя. Ведь Эдне нельзя дать победить.
4.
– Что это? – Астрид с интересом разглядывала крошечный драккар, вертела его в руках и с недоумением косилась на братьев.
– Игрушка? – вскинул бровку Сверр и потянулся, чтобы получше рассмотреть.
– Мне кажется, это Эйрика, – Морган не позволил близнецу отобрать кораблик – сам взял у сестры и вернул на кровать младшего брата. Потом подумал и спрятал под настил от матери.
– Но откуда это здесь?
– Отец принёс? Мне показалось, что ночью я слышала мужской голос… Наверное, папа приходил на нас посмотреть, – предположила Астрид.
– Тогда почему он ничего не принёс нам? – хмуро спросил Сверр.
Близняшка пожала плечиками.
– Откуда он узнал, что Эйрик болеет? Вряд ли мать сказала, что избила его, – последнее Морган произнёс со злостью, но шёпотом, невольно обернувшись к отгороженной комнате матери.
Теперь уже и брат, и сестра пожали плечами
– Может, сочинила историю, как он упал откуда-то… – подумав, предположил Сверр.
Морган кивнул, находя идею правдоподобной.
– В любом случае я пойду к отцу и уточню о нашей встрече…
– Никто никуда не пойдёт, – в дверях возникла Эдна, и холодной отрешённостью перебивая светловолосого близнеца. – Отец собирается на охоту.
Тройняшки замерли. Досада отразилась на их хорошеньких личиках. А Эдна, усмехнувшись, добила:
– И вообще, отец не хочет вас видеть. В его отсутствие накопилось слишком много дел, чтобы тратить время на вас.
Слёзы заблестели на ресницах Астрид, обиженно надулся Сверр и нахмурился Морган, но Эдна лишь удовлетворённо кивнула и вышла обратно во двор.
– Она нарочно так сказала… – со злостью буркнул Сверр. – Я не верю, что отец не хочет с нами повидаться! Пойду и посмотрю сам.
Останавливать близнеца Морган не стал. За Сверром увязалась и Астрид, но а Мо остался ухаживать за Эйриком.
***
Утром следующего дня кораблик снова появился у постели Эйрика.
Тройняшки озадаченно уставились на игрушку, ничего не понимая.
– Почему он вчера не пустил нас к себе, но ночью принёс кораблик? Чем этот… лучше? – раздражённо прошипел Сверр, с плохо скрытой злобой глядя на младшего брата.
Морган в ответ шикнул, призывая успокоиться.
– Он болеет, и отец об этом знает. Возможно, у папы нет времени погулять с нами, но он отправил кого-то из своих прислужников занести игрушку, – задумчиво проговорила Астрид.
– А нам? – Сверр явно пребывал в ярости. – Для нас у него не нашлось подарков?!
Близнецы потупились и пожали плечами.
В третий раз найдя кораблик, Сверр разозлился и целый день не показывался дома.
На четвёртый лишь заскрипел зубами и с яростью пнул ножку кровати Эйрика, когда близнецы не видели.
– Ох, Эйрик, когда же ты вернёшься к нам? – пытаясь влить в рот брата отвар, прошептал Мо.
Был вечер четвёртого дня, и с каждым часом надежда, что больной придёт в себя, таяла. Морган хмурился, поднося ложку к губам мальчика.
– Ты решил меня отравить? – неожиданно произнёс Эйрик, распахнул глаза и замотал головой, отказываясь пить снадобье.
Моргану чуть не выронил ложку из вмиг ослабших рук.
– Что это такое? Зачем ты мне даёшь это?
Морган не веря своим глазам и ушам, крепко стиснул младшего братца в объятиях.
– Вообще-то, мне больно, – серьёзно заметил Эйрик.
Близнец хватку ослабил, но брата не отпустил.
Эйрик закатил глаза и вздохнул, словно нехотя позволяя себя трогать.
– Мы с ребятами боялись, что ты уже не очнёшься!
– Очнусь? И долго я был не в себе? – Эйрик наконец-то чуточку отодвинулся и почесал затылок.
– Четыре дня.
Глазёнки мальчишки широко распахнулись.
– А что со мной произошло?
Теперь удивился уже Мо.
– Не помнишь? Эдна тебя избила из-за того, что ты был с Финном.
Эйрик насупил брови, задумался.
– Нет. А Финн меня навещал? – мальчишка вдруг ухватился за имя Финнварда, но Морган покачал головой, и Эйрик вспылил:
– Козлина такой! – прошипел, с трудом сдерживая злость. – Из-за него одни неприятности! Больше никогда не буду с ним общаться!
И эти слова были произнесены с такой обидой и гневом, что Морган сразу им поверил и постарался переманить внимание братца на другое.
– Смотри, отец передал тебе.
Эйрик нехотя покосился в сторону близнеца и мгновенно просиял, различив кораблики.
– Это мне?!
Ребята редко получали подарки, а оттого с таким недоверием и восторгом одновременно Эйрик разглядывал игрушки.
– Держи, – Морган положил драккары брату на колени.
И в это время в комнату ворвалась Астрид. Увидела очнувшегося Эйрика, радостно взвизгнула и кинулась ему на шею.
– А теперь я ещё и оглохну, – укоризненно проронил младшенький, стараясь не подавать виду, как обрадовал его восторг сёстры.
– Астрид, я там положил тебе… – Сверр застыл на пороге. Открывшийся вид выбил почву из-под ног. Морган и Астрид – его близнецы – с такой нежностью обнимали Эйрика, а тот ухмылялся своей самой довольной улыбкой.
Сверр тяжело засопел, сжав кулаки.
Эйрик открыл глаза и встретился взглядом с кудрявым братом. И усмехнулся, сильнее прижимаясь к Мо и Астрид.
Сейчас они любили только его.