Глава 2 Предсказание
Эдну бросало в жар. Тело горело, мысли путались, туман застилал сознание, и ужас смерти протягивал к девушке липкие пальцы. Она облизывала пересохшие губы и из последних сил старалась перебороть панику, охватывающую нутро. Яд убивал. Отравлял организм, забирая вместо одной – две жизни. Вёльва сказала, что мерзкий плод станет причиной гибели. Только ирония в том, что Эдна уничтожала себя сама в желании изменить судьбу.
В ушах зазвенело, к горлу подступила рвота, а живот скрутило с неистовой силой. Девушка рухнула на колени, не удержавшись на ногах от острой боли, пронзившей тело. Холодный пот выступил на висках, в глазах потемнело. Эдна попыталась избавиться от зелья, но это не помогло – лучше не стало, а вот сознание окончательно оставило её.
Тьма поглотила дьяволицу.
***
Вёльва ждала её. Раскинула на столе руны, приготовила отвар, положила поленья в костёр. Прорицательница знала, что чужестранка придёт. Будет спрашивать о будущем и выведывать прошлое.
Вёльва слышала о ней: девчонке, которую местный ярл привёз из дальних земель; дьяволице, что тёмными чарами завладела сердцем викинга; наложнице, о смерти которой мечтают женщины селения, а мужчины просто желают.
Вёльва догадывалась, с каких проклятых мест та пришла. Видела судьбу тёмной, но также знала, что ей принесёт это нечистое создание. От осознания женщиной овладевал ужас. Она могла сбежать и никогда не встречаться с дьяволицей, но духам был неугоден её побег. И вёльва смиренно приняла судьбу.
Эдна слышала о провидице. В селение говорили, что от её мудрого взора не скрыть никаких тайн; сам Один посылает прорицательнице вещие картины; каждое её слово воплощается в жизнь. Эдна желала знать всё. Хотела вспомнить лица врагов из прошлого, выяснить, как бы сложилась судьба, не попади в этот проклятый мир, увидеть зло в будущем. Она мечтала о власти и надеялась, что придёт час, когда все падут ниц перед её могуществом. Но ещё Эдна понимала, что заигрывание с чужими духами не принесут добра, вот только ноги сами привели к пещере, где обитала провидица.
Негромкий окрик. Звук шагов, разлетающийся эхом по подземелью. Ощутимое напряжение в воздухе. Вёльва на миг прикрыла глаза, пытаясь побороть возникший ужас. Исход был определён и изменить его не было возможности. От страха у женщины онемели кончики пальцев, но она заставила себя подняться с пола, сделать глубокий вдох и обернуться к пришедшей. Та настороженно оглядывалась. Вёльва почувствовала волну неприятия, идущего от девы, и про себя выдохнула.
– Я ждала тебя, Тёмная, – выдержав паузу для придания большего веса словам, произнесла предсказательница.
Эдна сощурилась.
– Тёмная? Меня так звали монахи. Трусливые и помешанные фанатики… Неужели ты тоже боишься, колдунья? – лучистые голубые глаза дьяволицы, казалось, смотрели в душу.
Вёльва поёжилась, но заставила себя не поддаваться эмоциям.
– Я видела, что тебя ждёт, Тёмная. Чего мне тебя бояться? – голос звучал ровно, хотя в глубине души женщина ощущала нарастающую дрожь. Пребывать в обществе чужестранки было неуютно. Утешал лишь факт, что им обеим тягостно друг с другом, а значит, они скоро распрощаются.
– И что меня ждёт? – Эдна постаралась сделать вид, что не заинтересована в происходящем. Но вёльва заметила, как встрепенулась гостья, заслышав о будущем.
– Ты непочтительна к здешним богам, – промолвила предсказательница. – Прежде чем получать ответы, принеси подношение.
– Мне всё равно на твоих богов, – голос Эдны был холоден. – Я не поклоняюсь им и не считаю нужным ублажать их глупые желания. Я пришла за рассказом о себе и прямыми ответами на интересующие вопросы. Так повторюсь, что ты знаешь, колдунья?
Вёльва медлила. Понимала, что своими словами подписывает приговор себе и крошечному человечку, чьё сердце уже билось в Тёмной. Солгать? Демоница не узнает об этом. Или сказать правду и тем самым обречь всех на муки?
– Я жду… – Эдна, не спеша, приблизилась к столу гадалки, осмотрела лежащие на гладкой поверхности руны и через плечо взглянула на вёльву.
Та молчала. Солгать. Она не допустит того будущего, что виделось ей на костяшках.
Пламя костра резко взмыло вверх. Обе женщины от неожиданности вздрогнули и уставились на огонь. Вёльва сглотнула. «Я знаю, что ты хочешь её сжечь, но слишком рано. Придётся подождать. Многое ещё не исполнено», мысленно обратилась к стихии предсказательница и приблизилась к Эдне. Опустилась на лавку у стола. Кивнула, призывая посетительницу последовать примеру.
– Ты жаждешь власти и получишь её в полной мере.
– Это всё, что показали тебе твои руны? – Эдна насмешливо скривилась. – Чтобы получить такое предсказание, достаточно выйти из пещеры. Я уже держу власть в своих руках. Посмотри, ярл делает всё, что я пожелаю. Где его жена? Ходят слухи, Харальд планирует отправить её обратно в родное поселение, – глаза дьяволицы засверкали. – Скажи мне, это произойдёт?
– Разве это тебя волнует больше всего? – сдерживая отвращение, уточнила колдунья.
Эдна звонко рассмеялась.
– Тебя не провести, Сида. Конечно, мне неинтересно, что произойдёт с этой глупой женщиной. Она никак не влияет на меня. А вот увидеть прошлое, узнать, что светило мне, не очутись я здесь…
– Тебе закрыт вход в твой мир. Зачем жить несбывшимися надеждами, суккуб?
– Даже так, – ехидные нотки зазвучали в тоне демоницы. – Неужели, твои камушки и правда вещие? Думаешь, всё знаешь обо мне?
– Я нет, они – да, – сказала, как отрезала вёльва, указывая на руны.
Эдна презрительно поморщилась.
– Так удиви меня. Расскажи, чего ждать наперёд? Или… – Эдна вдруг напряжённо вгляделась во встревоженное лицо провидицы. Уловила растерянность, что словно плотным одеялом окутывала Сиду. – Что ты скрываешь от меня, предсказательница?
Вёльве сглотнула. Ей бы взять себя в руки, заверить, что Тёмная ошиблась и ничего от неё не скрывается. Соврать. Придумать ответы. Прогнать, в конце концов, демоницу. Вот только в сознании закопошился некто чужой, сдавил тисками голову, опалил тёмной энергией. Сердце испуганно заколотилось в груди.
«Сида, впусти. Отступи в тень и дай поговорить с моим созданием», незнакомый голос раздался в мыслях колдуньи. Она попыталась проигнорировать его. Обхватила голову руками, стиснула челюсти, но некто явно превосходил силами слабую женщину. Глаза вёльвы окрасились в чёрный.
Эдна, до этого с презрением наблюдавшая за телодвижениями провидицы, от неожиданности охнула и подскочила на ноги. Дикий ужас вперемежку с благоговением охватил демоницу. Не находя разумного объяснения собственным незнакомым ощущениям, девушка кинулась прочь из пещеры, но голос низкий и утробный, остановил беглянку.
– Куда ты, Наама? Тебе не убежать от смерти. Она идёт за тобой. Теперь она всегда будет рядом, даже если заперта вдали. Её начало – твой конец.
Фраза оборвалась, вёльва зашлась хохотом, а через мгновение всё переросло в гортанный кашель, что эхом отразился под сводом пещеры.
Эдна, пригвождённая ужасом, застыла на месте. Боясь дышать, чувствуя, как колотится в груди сердце, она попыталась повторить услышанное. Сознание отказывалось воспринимать смысл слов. Пот ручьём катился по спине.
– Ты что мне наговорила? – заставив себя через силу очнуться от страха, сипло прошептала суккуб. Умей она чувствовать полутона эмоций, плакала бы сейчас от растерянности, недоумения, обиды, испуга, отчаяния. И боли, что замаячившая надежда на власть так просто погаснет из-за злого рока. Нет, Эдна не собиралась сейчас умирать. Не после всего пережитого! – Ты лживая сука! – с неприкрытой яростью процедила демоница, беря себя в руки. Мысль, что все старания пойдут прахом, придали Тёмной сил. Она заскрежетала зубами и шагнула к вёльве, отвешивая той звонкую пощёчину. – Решила, что напугаешь меня своими чарами? Я не хуже тебя владею колдовством и не верю ни одному твоему слову и жесту. Ты врёшь, как и твои духи!
– Разве? – тихо обронила Сида, прижимая к пылающей щеке ладонь.
Эдна пренебрежительно фыркнула:
– Ты не изрекла ничего ясного. Твои слова – туманы и лживы.
Но она верила. Знала, что предсказание не игра. Истинное имя не звучало в мире людей несколько столетий, и уж точно смертная не могла ведать о нём. От этого осознания пробирал мороз. Кому понадобилось сулить ей гибель?
– Ты знаешь, что я не выдумала их. Пророческие слова можно трактовать по-разному, – покачивая головой, возразила колдунья и, замечая, что Эдна намерена потребовать, опередила: – Я не поясняю советы духов. Ты вольна сама понять истину.
Сиду мутило от чужеродного вселения, и она жаждала, чтобы демоница покинула пещеру и оставила некоторые тайны скрытыми. Но одним жёстким требованием Эдна разрушила все чаяния провидицы.
– Ты напророчила мне смерть и обязана дать теперь защиту. Мне нужен отвар из полыни. Я знаю, что у тебя такое имеется!
Вёльва медленно закрыла глаза. Вот и всё. Поменять исход было не суждено.
– Ты слышишь меня, колдунья? Мне нужно защитное зелье!
– Кто тебе сказал, что я готовлю подобное?
Но Эдна даже не изменилась в лице, давая понять, что её не провести. Тогда Сида вздохнула:
– Тебе не положено нынче употреблять полынь.
– Что за чушь ты несёшь… – суккуб оборвала себя на полуслове. Осознание яркой вспышкой промелькнуло в голове, раздельные куски сложились в цельный образ. Эдну пробрало от правды. – Смерть, которая уже во мне… Её начало – мой конец. Этот приплод и есть то, что ты пыталась скрыть от меня, жалкая лгунья?
Эдне было достаточно понурившегося взгляда вёльвы. Значит, правда… И хоть демоница не могла понять, как понесла, памятуя о способностях своего вида контролировать процесс деторождения, её замутило от одной мысли, что жалкое существо – полукровка – желает навредить её чистому телу.
– Что тебе ведомо об этом чудовище?
«Единственное чудовище стоит передо мной», промелькнуло в мыслях Сиды, но промолчать колдунья не могла: Тёмная взирала на неё с неприкрытым гневом, ожидая ответа. И с тихим вздохом вёльва проговорила:
– Тебе не сулит гибель в родах. Ты не умрёшь в ближайшие годы, но… Руны не открывают точного времени и способа.
– Так откуда ты ведаешь про роды? – не удержалась Эдна, кривя губы в отвращении.
– Просто знаю, – лишь прошептала провидица. – Как и то, что пророчество не есть истина до конца. Его возможно изменить. Полюби малыша, стань ему доброй матерью, и тогда слова утратят смысл.
– Я не просила от тебя совета, как мне поступить с приплодом, – огрызнулась суккуб, поведя плечом. – Полукровки отвратительны и не должны населять миры, – смачным плевком на пол пещеры Эдна поставила точку в беседе с вёльвой. И вскинув подбородок, одарив ледяным взглядом, удалилась. Если колдунья не желает помогать, Эдна сама решит проблему. Вытравит уродца, но не позволит осквернить чистокровное тело. Пусть дом далеко и вход туда впредь закрыт, Эдна помнила закон и не собиралась плодить помесь.
***
Она знала, где раздобыть полынь. В разных пропорциях эта трава, как укрепляла тело и дух, очищая от пагубного энергетического влияния, так и ослабляла. Всё зависело от цели питья, используемой части растения, а главное, посыла-заклинания, произнесённого над отваром. У Эдны было желание, и она твёрдо верила, что навредит лишь мерзкому полукровке.
Но после первого стакана ничего не произошло. Демоница выждала некоторое время, нервно постукивая ногтями по столешнице, а затем потянулась за второй порцией. Мысленно облекла заговор в нужную форму, залпом осушила стакан и сжала зубы, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ответом ей была тишина.
Эдна беззвучно выругалась и поднялась на ноги, став мерить комнатушку своего дома скорым шагом. Минуты тянулись томительно долго, переходя в часы.
– Да что я делаю не так?! – с этими словами суккуб схватила с полочки крошечный тканевый мешочек, в котором хранилась собранная полынь, и закинула остатки растения в горшочек, напрочь забывая об осторожности. Дождаться, покуда вода закипит, а после отвар настоится и остынет, было испытанием не из простых для Эдны. Но демоница справилась. И сразу с жадностью припала к горшочку, осушая его содержимое.
Теперь подействовало молниеносно. Живот прорезала острая боль. У демоницы слёзы невольно прыснули из глаз. Она схватилась за низ живота, но тот словно превратился в камень. Ни сделать шагу, ни разогнуться… Эдна попыталась успокоить себя мыслями, что это нежеланный уродец завершает свой жизненный путь. Вот только сердце застучало так быстро, пот проступил на висках, а в груди закололо и подкатил столь неистовый страх, что ужас охватил девушку. Она попробовала вдохнуть, но резь с такой силой прострелила вдоль позвоночника, что ноги невольно подкосились, и суккуб рухнула на пол.
Её кидало то в жар, то бил озноб. Сил пошевелиться не было, об использовании магии и говорить было нечего. Никогда прежде демоница не чувствовала себя такой беззащитной перед лицом надвигающегося конца. Ни нападение людей в прошлом селении, ни измывательства монахов в стенах монастыря… Ничто не могло сравниться с болью и страхом, что завладели сейчас разумом и телом Эдны. Она открыла рот, чтобы закричать, но вместо вопля провалилась в темноту.
***
Харальд заглянул к наложнице нежданно, словно почувствовал беду.
Всегда приветливая, гибкая и обольстительная; с лукавым взглядом небесных глаз, в этот раз Эдна не встречала любимого в постели среди шкур. Не манила голыми лодыжками и не обнажала призывно грудь.
Сейчас Эдна без чувств лежала на полу в луже крови. Серебряные локоны разметались по сторонам, вымокли в дурно пахнущей жидкости, а бёдра в задранных юбках платья не выглядели притягательно.
Харальд кинулся к девушке – на миг его лицо перекосила гримаса отвращения – и прижался ухом к груди, пытаясь определить биенье сердца. И убедившись, что любимая ещё жива, метнулся к дому знахарок-врачевательниц.
Целительными зельями и напевами-заговорами те не позволили наложнице ярла переступить черту мира богини Хель.
– Знал, что ты не покинешь меня так скоро, моё наслаждение, – заботливо прошептал Харальд, стоило девушке открыть глаза спустя значительное время.
Эдна недоумевающе заозиралась, силясь понять, где находится и почему подле неё сидит ярл, а тот продолжил, бережно касаясь серебряных волос наложницы:
– Я нашёл тебя без чувств, в крови, испугался и призвал в помощь врачевательниц. Они сказали, ты выпила крепкий отвар полыни, а ещё… – Харальд замялся, и Эдна выразительно приподняла бровь, надеясь услышать, что результат стараний не прошёл даром, и плод мёртв.
Но нет, ярл не оправдал надежд.
– Знахаркам показали духи, что ты, моё вожделение, в положении. Поэтому полынь так повела себя. Но малыш крепок и жаждет жить! Истинный сын отца растёт! – Харальд с такой гордостью произнёс последнюю фразу, что Эдна, до этого возненавидевшая каждое слово викинга, вдруг призадумалась, увидав возможности.
– Я в положении? – слабым сиплым тоном поинтересовалась девушка, кидая обеспокоенный взгляд на северянина. Тот закивал, и Эдна охнула, замечая, как недобро зыркнули на неё целительницы. Они уж точно догадались, зачем чужестранка пила отвар! Эдна с радостью бы свернула глупым бабам шеи, да только сил подняться у неё сейчас не было.
– Ты не знала? – теперь удивляться пришёл черёд Харальду. Он переглянулся с врачевательницами, нахмурился и тихо обронил: – Они решили, что ты нарочно…
Эдна не позволила мужчине закончить фразу. Коснулась его руки и, зачаровывая остатками дара, потерянно проговорила:
– Жизнь моя, ты сомневаешься во мне?
Морщинка меж бровей Харальда разгладилась и он, легко поведясь на слабое колдовство суккуба, пристыженно извинился.
– Я пришла к ней за отваром для защиты. А она… знала и всё равно дала его мне, – чуть ли не со слезами на глазах пролепетала Эдна, вдруг отвернувшись от мужчины и уставившись в стену.
Ярл взволновался.
– О чём ты говоришь, моя пылкая? Кто она?
– Вёльва Сида, – безжалостно назвала имя демоница, вдруг находя возможность избавиться и от провидицы, и себя обелить.
– Сида, что обитает в пещерах на окраине фьорда?
Эдна кивнула.
– Ты ведь знаешь, как ко мне относятся в поселении. Люди не любят меня, считают, что я разрушила твою семью и морочу тебе голову. Я с трудом научилась вас понимать, но вместо сочувствия слышу лишь злые слова, да ощущаю дурную энергию, идущую ото всех. А потому пошла за помощью к колдунье, но и она оказалась против меня, – закончила жалобную речь слезами Эдна и поджала губы, искоса наблюдая за мрачными злыми лицами знахарок. Их ненависть Эдна поймала и с трудом сдержала злорадную ухмылку. Бестолковые бабы знали, чем сулят печальные слова чужестранки.
Харальд отреагировал, как Эдна и предполагала. Вскочил на ноги, с трудом подавляя ярость.
– Эта лживая дрянь пожалеет, что посмела навредить тебе! – в сердцах бросил мужчина, хватаясь за топор на поясе. – Она подняла руку не только на тебя, но и на моего наследника!
Эдне понравилось, как прозвучало последнее слово. Значит, ярл твёрдо намерен отослать жену подальше. Смертная бабёнка разочаровала викинга, да и детёнышей подарить ему не сумела, уж здесь демоница постаралась…
– Я разберусь с вёльвой, не волнуйся. Эта женщина больше не посмеет тебя обидеть! – поклялся ярл, а после наклонился, запечатлевая на лбу девушки поцелуй, и спешно покинул дом наложницы.
Эдна изогнула губы в довольной ухмылке и прямо посмотрела на целительниц. Те лишь скривились и отвернулись.
Эдна победила. Опустив руку на живот, прикрыла глаза и мысленно обратилась к малышу, чьё сердце так отчаянно билось у неё под рёбрами:
– Может, ты и выжил сегодня, мерзкая дрянь, вот только не жди, что я буду мириться с тобой. Ты ещё пожалеешь, что не сгинул. А пока, я получу то, что заслуживаю – власть. И ты мне в этом поможешь.
***
Харальд казнил Сиду перед всем людом селения. В назидание.
Вёльва не противилась, смиренно приняв свою участь. Лишь перед смертью обратилась к кому-то, прося прощение за всё, что предстоит ему пройти из-за её слабости. А потом позволила делать с собой всё, на что хватило выдумки разъярённого, очарованного демоном, ярла.
Народ урок понял, принял к све́дению и возненавидел двуличную чужестранку пуще прежнего, научившись лучше скрывать свои чувства к ней.
Эдне было всё равно. Она была выше всех этих смертных и теперь обладала истинной властью.