• Поскольку три предыдущих случая невозможны, остаются только категоричные выводы разума. Это когда мы можем сказать, что противоречащие разуму священные тексты либо недостоверны, либо достоверны, но имеют переносный смысл. Затем если мы дозволим аллегорическое толкование священных текстов, охотно возьмёмся за это, приводя их конкретизированное толкование. А если запретим его, то оставим знание об этих текстах за Всевышним. Это и есть общий канон, к которому возвращаются при столкновении со всеми неясными текстами»117.
Писал Ибн Абу аль-Изз: «Есть прекрасный пример, иллюстрирующий отношения между священными текстами и разумом: они подобны учёному и простому человеку, спрашивающему у него фетву. Представим, что простой человек узнаёт об учёном, на которого ему указал другой простой человек, а затем этот указавший и учёный разошлись во мнениях. В таком случае спрашивающий обязан принять мнение учёного, а не мнение указавшего на него. Этот указавший может сказать: „Прав я, а не учёный, ведь это от меня ты узнал о том, что этот человек является учёным. И если ты предпочтёшь его слова моим, то дискредитируешь саму причину, благодаря которой ты узнал о том, что он учёный. А раз недействительна сама причина, то недействительно и следствие!“ В таком случае спрашивающий должен ответить ему: „Когда ты указал мне на этого учёного и засвидетельствовал о его знании, ты засвидетельствовал об обязательности следования за ним, а не за тобой. И моё согласие с тобой в этом не обязывает меня соглашаться с тобой во всём. А также твоя ошибка в том вопросе, в котором ты противоречишь учёному, более знающему, чем ты, не означает, что ты ошибся в том, что этот человек является учёным“. И это вместе с тем, что известно, что учёный может ошибаться, и каждому разумному известно, что посланник от Аллаха не ошибается в том, что он доносит от Всевышнего. В этом его ошибка невозможна. Поэтому обязательно принять его и подчиняться его приказам»118.
Опровержение: