1.2. Нарастание конфликта между гражданскими властями Кировской области и руководством Кировской епархии в 1958—1959 гг.
Подготовка нового наступления на Церковь
На всесоюзном уровне подготовка новой антирелигиозной кампании началась еще в конце 1957 г., когда по запросу отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС председатели Совета по делам Русской Православной Церкви и Совета по делам религиозных культов при Совете Министров СССР представили в ЦК КПСС справки об активизации религиозных организаций и состоянии научно-атеистической работы в стране.146 При подготовке этих справок была использована информация, собранная местными уполномоченными Совета. Обобщив и проанализировав полученные сведения, 19 апреля 1958 г. отдел пропаганды и агитации подготовил докладную записку секретарю ЦК КПСС Е. А. Фурцевой, курировавшей, среди прочих, и вопросы развития государственно-церковных отношений.147 Эта же информация была положена в основу секретной справки «О религиозных культах в СССР», направленной в регионы заведующим отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСР В. Московским и полученной Кировским обкомом КПСС 4 марта 1958 г.148
Анализ этого документа показывает, что он был составлен специалистами, не только владеющими богатой информацией о современном состоянии основных религиозных конфессий Советского Союза, но также способными грамотно, со знанием дела ее изложить, акцентируя внимание на тенденциях развития государственно-церковных отношений. Первый из шести разделов справки был посвящен Русской Православной Церкви, второй – сектантским объединениям, третий – старообрядческим церквам, четвертый – протестантским, пятый – католической церкви, шестой – исламу, иудаизму и буддизму.
Состояние Русской Православной Церкви анализировалось по параграфам: структура и устройство, монастыри, духовные учебные заведения, церковная деятельность в РСФСР. Кировская область упоминалась в документе дважды: первый раз – в связи со случаями заказа молебнов учащимися перед экзаменами, второй раз – в связи с существованием на территории области незарегистрированных групп старообрядцев, совершающих богослужения в частных домах.149
Через весь документ красной нитью проходила мысль о том, что в последние годы религиозные объединения активизировали свое влияние на советское общество. Особенно, Русская Православная Церковь. Это нашло выражение в росте дохода монастырей и приходов, увеличении притока заявлений от желающих обучаться в духовных учебных заведениях, активизации проповеднической деятельности духовенства и усилении его влияния на молодежь, создании «благолепия» в уже переданных общинам церквях и подстрекании верующих к подаче ходатайств об открытии новых церквей. Документ не содержал конкретных указаний или рекомендаций по противодействию этим явлениям. Поэтому, ознакомившись с ним, первый секретарь Кировского обкома КПСС А. П. Пчеляков направил справку в отдел пропаганды и агитации с резолюцией «ознакомить работников отдела»,150 которая не предполагала немедленных действий в отношении религиозных объединений области, но означала, что при получении дополнительных указаний, работники отдела пропаганды и агитации обкома КПСС должны быть готовы к их выполнению.
Информация о деятельности религиозных общин, поступающая в 1958 г. в Кировский обком КПСС и облисполком от уполномоченного, подтверждала факт упрочения позиций Кировской епархии.
В январе-феврале 1958 г. Смирнов посетил приходы Нолинского района, ознакомившись с деятельностью православных общин в г. Нолинске, селах Сырчаны, Сретенское, Чигирень, Манылово и Зыково, отметив, что доходы всех церквей выросли по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Нарушений советского законодательства о культах и каких-либо антисоветских проявлений уполномоченный не нашел.151
В Пасхальные дни 1958 г. Смирнов лично наблюдал за ходом торжеств в Серафимовской и Феодоровской церквях г. Кирова, а секретари райисполкомов – в храмах городов Вятские Поляны, Зуевка, Котельнич, Белая Холуница, Нолинск и Халтурин. Отмечая рост дохода церквей в пасхальные дни, уполномоченный подчеркивал, что молодежи в храмах почти не было. Главной причиной тому он называл успехи в научно-атеистической пропаганде, к которым относил в том числе и полет советского искусственного спутника Земли, который, по его словам, наблюдали в предпасхальные дни над г. Кировом тысячи горожан.152
Продолжая информировать Совет по делам Русской Православной Церкви о важнейших событиях в религиозной жизни области, 12 июня 1958 г. уполномоченный направил в Совет отчет о Великорецком паломничестве, в котором сообщал о том, что в нем приняли участие до 6 тыс. чел. из разных районов Кировской области, а также из Костромской области, Удмуртии, Украины и других регионов Советского Союза. Молодежь составляла не более 2—3% от числа паломников. Не только в дни торжеств, но с 31 мая по 9 июня местное население не работало, готовясь к приему паломников. В самый же разгар торжеств – 5 и 6 июня – хозяева пускали на ночлег до 100 паломников в один дом, получая с каждого из них по 2—3 рубля за ночь. Великорецкая церковь за два дня паломничества получила, по данным церковного старосты А.Н.Новоселовой, 221100 рублей – сумму, превосходившую годовой доход многих сельских церквей епархии. После богослужения настоятель церкви священник Петр Лысков пригласил уполномоченного в алтарь и пытался вручить ему завернутые в газету деньги в знак благодарности за помощь в организации паломничества, но уполномоченный «отстранил» протянутую к нему руку. Сумму предложенной «взятки» – две или три тысячи рублей – автор справки назвал ориентировочно, оценив «на глаз» толщину протянутой пачки.153
Особое внимание уполномоченного привлекли трагические события, случившиеся в с. Великорецком и сыгравшие впоследствии определенное значение в судьбе паломничества. Сначала 24-летний Петр Агалаков, тракторист, член ВЛКСМ, приехавший с родителями из г. Кирова, в драке зарезал перочинным ножом Колпащикова Германа Васильевича, тоже комсомольца, недавно демобилизовавшегося из армии и приехавшего в с. Великорецкое «на гулянку». Затем в подобной же пьяной драке кочегар паровоза Маракулин нанес ножевое ранение молодому кировчанину Леониду Агалакову, как и остальные, приехавшему в с. Великорецкое «в гости, на праздник». Все четверо друг друга раньше не знали и впервые встретились на реке Великой. Игнорируя этот факт, уполномоченный обобщил увиденное следующих словах: «Этот религиозный праздник все более перерастает для местного населения в какую-то пьяную гулянку и легкую наживу для паломников».154
К сожалению, о причинах этой трансформации уполномоченный умалчивал. Между тем, справедливым будет предположить, что во многом это происходило благодаря тому, что в течение нескольких десятилетий Великорецкое паломничество, по вине властей, было лишено должного руководства со стороны духовенства епархии. Игнорировали его и местные власти, создавая тем самым почву для разного рода безобразий. Решить проблему можно было, по крайней мере, двумя способами – или объединить усилия светских и церковных властей ради должной организации паломничества, или решительно ликвидировать его как явление. Примечательно, что в справке от 12 июня 1958 г. уполномоченный Смирнов, описывая все недостатки Великорецкого паломничества, еще не призывает к его запрету, а лишь предлагает устроить «большой народный дом» (клуб) в здании Никольской церкви села Великорецкое, временно переданной под склад местному детскому дому.155
Итоги своей работы и состояния государственно-церковных отношений в Кировской области в первом полугодии 1958 г. Смирнов подвел в отчетно-информационном докладе, направленном секретарю ОК КПСС В.Д.Летягину. Уполномоченный сообщал, что за этот период провел 53 дня в командировках и ознакомился с деятельностью 12 православных приходов, принял 101 посетителя – 9 раз его рабочий кабинет в облисполкоме посещали епископ Поликарп и секретарь Кировского епархиального управления Константин Костров, 22 раза представители духовенства, 14 раз члены церковных советов, 23 раза рядовые верующие и 33 раза партийные и советские работники.156
За этот же период в Кировский облисполком поступило 8 просьб об открытии церквей из сел Вымск Лальского района, Верхолипово Верхошижемского района, Вихарево Кильмезского района, Архангельское Нолинского района, Первомайское Слободского района, Высоково Яранского района, Макарье и Боровка Котельничского района, причем жители первых шести сел просили об открытии церквей впервые. Через Совет по делам Русской Православной Церкви поступила жалоба 250 прихожан церкви с. Нестино Сунского района на затянувшееся освобождение местной действующей церкви от расположенного в ней склада зерна. Смирнов отказал пяти церквям епархии в приобретении легковых машин, отклонил жалобу священника Александра Ташевского на отключение Белохолуницкой церкви от энерголинии местного завода и просьбу священника Леонида Медведева о постройке жилого дома в ограде Падеринской церкви, помог передать в Вознесенскую церковь с. Сметанино Санчурского района иконостас из подлежащей разборке соседней Великореченской церкви, изучил предложение церковного совета Богоявленской церкви г. Малмыжа о выделении 350 куб. м. круглого леса для укрепления берега реки Шошмы возле храма, предполагая, что поможет в этом деле.157