Глава 24. Рождение
В теле было просто кайфово. Захар сидел на навесе перед гаражом, и смотрел в небесную даль. Пятое июля, стоит тёплая погода, осадков в меру, не жарко, а просто тепло. Я поднялся к нему на навес.
У меня Вовкины строители сделали красивый и практичный навес из секций. Все секции сверху являются плоским настилом из лиственницы, постеленной с крупным зазором, а внизу натянуто стекло из поликарбоната под углом так, чтобы дождевая вода стекала в стоки.
Под нами погрузочно-разгрузочная зона, а наверху классное тусовочное место. Сидя в шезлонге рядом с Захаром, я хотел просто помолчать. Меня так расслабило, что полчаса пролетели как одна минута. В голове снова проскочила последняя фраза вампира. Боковое зрение начало улавливать какое-то странное расслоение облика Захара. Стало не по себе. Повернулся к Захару. Нет, с ним всё в порядке, показалось.
– Помнишь того вампирчика, которого Карина видела в детстве? – спросил я.
– Этого мальчишку? И?
– Как ты и говорил, живёт себе в теле молодого человека. Сейчас они втроём в Париже, в кафе сидят.
– Сидели, сейчас они уже вдвоём на Эйфелевой башне виски пьют.
– Да ты что, – рассмеялся я. – Так ты следил за ними?
– И не только я, дед тоже. Сам не знаю, зачем смотрю на них, любуюсь, наверное, классные они: молодые, свободные. Сидят себе, все законы нарушают. Так что тебе этот вампир?
– Раз ты всё видел, эта его фраза про самообман и понимание реальности – о чём?
– Этот болтун-недотёпа создан творить программы и качать энергию. Ты чётко был в точке, пока не понял, кто перед тобой. Захотел разобраться, зачем он к Карине присосался, в итоге утратил частоту, спалился. Конечно, он заложил в тебя программу, самую подходящую. Ты почувствовал мир слишком неправдоподобным, программа мастерски заложена. Теперь понимаешь, как Карина не могла от него избавиться. Вампир просто чистой крови. Венера ему не подходит, чистая энергия ангела, он от неё погибнет или мутирует. Смерть либо эволюция.
– А эволюция, как она может пугать?
– Точно так же. Эволюция всегда пугает. Глаза прошлого существа видят мутацию себе подобных и считают это запредельным падением. Эволюционирующий организм не понимает смысла прошлого существования, и ему даже неинтересно прошлое окружение. Словно один повзрослел, а другой боится стать старым мудрецом.
– Круто ты сказал. А программу он грамотно запихнул. Всё происходящее выходит за любые рамки, – покачал головой я.
– То, что с нами происходит, останется только с нами, другие в эту реальность не поверят, а случайные участники этой истории будут считать её галлюцинацией или сном. Когда оставят тело, сразу всё вспомнят. Этот самообман и имел в виду клыкастый болтун, – улыбнулся Захар. – Когда ищешь Сэл, ты же чаще всего видишь темноту, причём ты не можешь уловить, как в этой темноте течёт время. Все признаки параллельности самообмана. Сэл обогнала тебя, превзошла в развитии и вернулась в примитивное тело, чтобы помочь тебе. Когда встанешь на путь эволюции, Сэл сама тебя найдёт.
Я понимал всё, о чём говорил Захар. Сэл сейчас занята своими делами, она играет в команде, я чувствую это.
Резко со всех сторон небо затянуло тучами, но над нами по-прежнему сияло солнце.
– Погода портится, может, пойдём в дом? – спросил я.
– Погода портится – это знак с небес. Но сегодня нас все тучи стороной обойдут. Венера способна контролировать всё. Давай лучше посмотрим, как у них дела?
– Не знаю, хочу ли я этого. Какое-то странное ощущение, словно вокруг происходит целая буря событий, а меня не волнует эта буря. Больше не хочу ничего. Даже придумать не могу, чего бы я хотел. Как такое может быть?
– Думаю, ты просто наконец-то согласен с планом Творца. Считаешь, что всё на своих местах? Хочешь новую жизнь? Другую работу? В будущее не надо торопиться, будущее само неумолимо настигнет нас. Сегодня такой прекрасный день, день рождения мечты. Только представь силы Венеры, она может всё.
Захар озвучил всё за меня. Последние два дня настолько прекрасны, что хочется взять от них максимум и сохранить, а по их окончании стать счастливым человеком навсегда. Появилось то самое сильное желание: «Да будут счастливы все существа во всех мирах».
Меня так потянуло к своим детям. И почему-то именно в этот момент сильно захотелось позвонить мамке, словно она очень далеко, и ты больше её никогда не увидишь. Я взял телефон и набрал ей.
– Алло, привет, – ответила она. – Я, наверное, к тебе сегодня не приеду. Там у вас столько народу будет. Давай попозже наберу, сейчас занята.
– Хорошо, может, тебе так лучше, – согласился я, – давай позже созвонимся и решим.
Очень странный разговор, обычно она так не общается. Да и моя реакция нетипична. Всё во мне говорило, что я хочу видеть мамку на новоселье, и так редко все собираемся. Хотел поделиться не материальными ценностями, а своей уверенностью в прекрасном мире, несмотря на все войны и катастрофы нашей эпохи. О том, что верю в любовь и люблю…
– Не надо делиться всем этим, каждый сам должен прийти к этому! – сказал Захар. – Как бы я ни пытался вести себя как человек, ничего не получается. Давай переместимся к Венере с Кариной. Заодно поймёшь, что с погодой не так.
В точку ушли сразу, но частота настолько увеличивала скорость, что дорога показалась слишком простой. Эффект был похож на то, как одинокий путник следует по наизусть заученной тропе и на полном расслабоне погружается в свои мысли.
Я чётко видел их и не терялся в их потоке, скорость сознания тысячекратно превосходила скорость мыслей. Из-за этого они походили на застывшие статуи. Те, что стояли по прямой линии из точки А в точку Б, были созданы из яркого свечения. Другие, находившиеся в стороне мысли, также были досконально осмотрены и изучены. Они уже были отвергнуты матрицей, и их свечение походило на свет, проходящий сквозь туман. Но сознание охватывало их всех.
Разница была лишь в том, что ярким было по пути со мной, тусклые же мной отвергались, как ненужный балласт. Среди ярких особенно выделялась своим свечением статуя Ёи. Когда внимание переключилось на неё, время полностью потеряло силу. Такие понятия как «завтра», «потом», «сейчас», «никогда», «долго», «быстро» – они просто исчезли, словно их никогда не было. Было только одно понимание – мы вместе всегда. Просто это так, и всё. Я полностью прочувствовал это.
– Смотрю, ты уже эволюционируешь? – улыбнувшись, заметил мой попутчик.
Я же увидел, как Захар успевает отслеживать и мои мысли.
– Не переживай, скоро ты превзойдёшь меня и вспомнишь свою скорость!
Появлялись новые ощущения и вместе с ними новые понятия. В пространстве этого мира существует абсолютно другой термин. Чем выше скорость – тем длиннее путь. Расстояние остаётся неизменным, время в дороге сокращается, а скорость так бешено растёт, что ты успеваешь заскочить в каждую точку вселенной, и неважно, по пути она тебе или нет. Я даже подумал: может, это и есть квантовый мир? Наконец-то мы у девчонок, а то я уже с ума начал сходить.
У них оказалось не всё так просто.
– Отец ничем не помогает мне, – говорила Карина. – В реальной жизни я не являюсь для него дорогим человеком. Он вообще думает только о себе. Олег, кстати, тоже так считает.
Карина говорила это в спешке, на взводе. Венера просто слушала её и не перебивала.
– Знаешь, что он мне сказал, когда я спросила у него, почему у меня нет папы? Он ответил, что такова моя судьба. Какой, в скобках отец, может сказать такое? Он даже не знает, жива я или нет! А знаешь, что он ответил…
– Я всё про него знаю. Он ответил тебе, что потерять физическое тело не самая большая трагедия. Знаешь? Пожалуй, другие его слова тоже надо слышать, – мягко ответила Венера.
– Какие, например?
– Хотя бы эти: «Если не хочешь повторить судьбу человека, к которому испытываешь неприязнь и отвращение, то не задавайся вопросом, как он дожил до такой жизни». Отец тоже считает, что он знает тебя настоящую, вы оба ошибаетесь. Только он не против узнать тебя ближе, а ты категорично не хочешь увидеть его. Ты даже судить его не можешь, ты не знаешь его.
– А он меня знает?
– Он тебя не знает и не будет знать, но он тебя и не осуждает. Я больше не хочу говорить об этом. Ты сейчас отрезвеешь, вернёшься в свой возраст, и затем мы аккуратно появимся в машине. Я подвезу тебя к калитке, и ты забудешь, что здесь было. Всем остальным, кто видел нас здесь, тоже память сотру.
Карина моментально отрезвела и медленно возвращалась в своё подростковое тело.
– Давай руку, сестрёнка. Когда отпущу тебя, ты всё забудешь и окажешься в машине. Времени прошло два часа, твоей мамы не будет до вечера, сама решишь, захочешь ехать со мной или нет.
– Не отпускай меня, – сказала Карина напоследок, хотя и понимала, что вариантов нет.
Очнувшись в моей машине, Карина не понимала, как она оказалась здесь. Она молча смотрела на Венеру и начинала вспоминать, что видела её около калитки, затем провал.
– Так что скажешь? – специально спросила Венера, понимая ступор Карины.
– Извини, ничего не понимаю.
Карина попыталась выйти, растерянность делала все её движения неловкими.
– У тебя что, провалы? У твоего отца такое бывает. Он не учил тебя, как с ними жить?
– Я не слушаю его, он говорил об этом, но какую-то ерунду. Может, объяснишь, что происходит?
– Ничего не помнишь? Я помощница твоего папы, он попросил привезти тебя на новоселье. Если захочешь, конечно. Твоя мама ушла в гости, кажется…
– Я не поеду…
– Как хочешь. Разреши объяснить тебе о провале. Твой отец и я считаем, что это блок. Они есть у всех, кроме того, они происходят во сне каждую ночь, даже по нескольку раз за ночь. Это пропадёт, когда ты начнёшь заниматься собой. Усвоишь, что та темнота, которую ты каждый раз помнишь при этом – другой мир, реальный мир. Мы сами скрываем его от себя. Привыкнешь к этой мысли, каждый раз смотри в эту темноту. Когда поймёшь, что мы другие существа, темнота пропадёт и ты будешь помнить всё. Темноты больше не будет.
– Ты похожа на отца, – сказала Карина, выходя из машины.
– Да, похожа, может, я была твоей сестрой в прошлой жизни? – пожав плечами, сказала Венера, и стала медленно отъезжать.
– Пока, сестрёнка! – шутливо произнесла Карина.
Венера была сильно расстроена, из её глаз медленно потекли слёзы.
– Ты уже хорошо заходишь в частоту, но я понимаю, что ты рядом, – дрожащим голосом проговорила Венера.
– Мы оба здесь, – не проявляясь, ответил я.
– Я не смогла, я точно так же, как и ты, оставила её. Теперь знаю, что ты чувствуешь. Видя фрагменты её будущего, ты каждый раз оставляешь её. Мне тоже захотелось оставить её в покое, пусть попробует сама прийти туда. Нельзя лишать её этого. Я думала, точно знаю, как быть с ней, но при моём участии она не получит свой опыт. Прямо как у нас, я не должна была родиться. Так всем лучше, и мне в первую очередь.
Мы с Захаром оба молчали и понимали всё, о чём говорила Венера.
– Можете быть рядом, хочу чувствовать вас. Не хочу больше по-другому. Я знаю, с Олегом попроще будет, но он тоже не поедет, ему неинтересно с вами. Не хочу себя обманывать, Каринин Бен был прав. Есть в нас привычка обманывать себя.
– Ты стала слишком привязываться к этому миру. Всё не так. Бен искусно закладывает программы. А ты на эмоциях. Наше эго обманывает нас, – не выдержав, сказал Захар.
– Ничего себе меня забирает. Это тело делает меня слабой. Вот это я сопли распустила. Близкие люди реально опасны. Моё сердце так сжималось, так щемило. Аж про свои крылья забыла. Хорошо, я к вам на один день. Как вы тут живёте? Всё, чешите домой, я пришла в себя.
Я и сам сильно растрогался по итогу встречи Венеры с Кариной. А по прибытии в тело нас ждало красивое зрелище. Захар был прав, Венера влияла на погоду. Нас окружали тучи и молнии с громом. А мы сидели в шезлонгах и загорали, дошло даже до того, что когда лучи солнца слишком сильно припекали нас, то шёл прохладный, редко падающий грибной дождь.
– Нам скоро готовиться к гостям, – сказал Захар.
– Да, скоро. Знаешь, так странно, нам всего по сорок пять лет, а действительно, Олегу и Карине неинтересно с нами, как и нам в своё время. Помнишь, как мы предпочитали просто тусоваться с друзьями, и не любили семейные посиделки?
– Не скажи, раз на раз не приходилось. Иногда предки так душевно собирались, сначала, конечно, огород деду вскопают, зато потом такая песня. Я лично иногда скучаю по этому.
Я закрыл глаза и просто слушал грозу. Солнце перестало припекать и было такое расслабление всего организма, что потянуло в сон. Находясь в пограничном состоянии, я стал наблюдать вокруг себя золотистые лучи солнца, видел прямо с закрытыми глазами. Было похоже на то, будто вокруг меня кто-то натянул золотистые полупрозрачные шторы из переливающихся лучей солнца. Это было бесподобное зрелище. В этот момент я осознал, что нет ни назойливых насекомых, ни пылинок и тишина…
– Как у Венеры это получается? – прошептал я.
– Наверное, ты уже готов к этому, раз тебя это не удивляет. Ответь на простой вопрос самому себе. Как у нас получается жить, чувствовать, думать, видеть сны, помнить прошлое и, наконец, видеть будущее.
– Ну, это слишком простой вопрос, на него каждый ответит. У нас получается всё это, потому что мы абсолютно другие существа, вы все говорили мне про это.
– Верно. Не открывай глаза. Представь себе такую картину. Ты являешься чистым духом. Убери все свои мысли и направь в своего духа понимание, что ты знаешь, как работает твоё тело. Поделай это в течение нескольких минут.
– Это тоже будет легко, я так делал сто раз.
В ответ я только услышал:
– Ну, когда-нибудь всё меняется.
Началось всё как обычно. Включаю понимание, что я полностью контролирую все свои мысли. Через несколько секунд понимание начинает работать. Затем мне уже не нужно подавлять возникновение мыслей. А если у вас всё ещё происходит этот бесконечный мыслепад, то вы либо не на частоте, либо у вас нет понимания, что всё находится под вашим контролем.
Раньше много раз со мной было так, что ничего не получается, вроде и частота, и понимание есть, а ничего не выходит. Не ищите причину, умышленно прервите практику. Сначала рассмотрите частоту. Есть ли в вас какое-то желание, кроме как идти рядом с Создателем.
Вы сразу ощутите сильное желание, неважно какое. Оно будет наполнять себя непомерной важностью. Может, оно и важное, но не вы управляете им, а оно управляет вами. После этого в вас автоматом сработает понимание, что теперь именно вы контролируете все процессы в своём теле, и мыслительные, и физические.
Сейчас же практика пошла просто идеально. Звук вокруг меня формировал картинку происходящего в наружном мире, но сознание концентрировалось на внутреннем. Чувства, похожие на покалывание, или на щекотку, редкие вздрагивания, все эти ощущения сопровождались визуальными образами.
Сознание начинает понимать, что это всё из разных параллельных миров, в каждом из них я чувствовал свои правила. Сущности, проживающие в каждом из этих миров, сильно отличались друг от друга. Я настолько увлёкся практикой, не думал ни о чём кроме одного – моё чистое сознание всегда занимается этими процессами.
Наша жизнь складывается из бесчисленных параллельных миров. Зная слабости этого мира, наша душа закрывает нам видение других миров, и мы помним только темноту. Темнота – это лишь фон, штора, скрывающая истину. Вот почему кажется, что мы всегда заняты какой-то ерундой.
Мы сами от себя ежесекундно скрываем тысячи и даже миллионы важнейших процессов, происходящих с нами. На эти процессы и уходит большая часть энергии. Когда ты видишь и понимаешь это, то увеличиваешь КПД, всё логично. Глубочайшая ошибка считать, что есть хотя бы минутка времени, когда эти процессы приостанавливаются, а мы якобы ничего не делаем. Только наше физическое сознание может позволить себе ничего не делать.
Вот почему, очень часто во время практик, у практикующих сильно искажается понимание мира. Все их открытия несут за собой физические ощущения действий из параллельного мира, боль, усталость, радость, печаль, восторг и прочее. Всё это достигает невероятных масштабов. И сопровождается небывалыми ощущениями и фантастическими историями. Так устроен наш организм.
Чем дольше я смотрел на действия своего сознания, тем больше я чувствовал все эти покалывания, судороги, онемения и подобные чувства. Когда практики проходят через такое без понимания, что происходит на самом деле, тогда и появляются такие понятия, как экзорцизм, бесноватость и прочее. Всеми этими процессами нужно заниматься только со знанием и пониманием, обладая при этом частотой.
Большинство практиков научились провоцировать эти явления. Поэтому это повторяется раз за разом, с одними и теми же людьми. В таких случаях ведущий говорит ведомому: «Видишь, в тебе есть это, иди и делай, что я скажу и избавишься от своей проблемы».
Ещё долго они будут блуждать в этой ловушке, оба. Если занятие или обряд происходит со знанием процесса, он больше не повторится. Сквозь все эти параллельности звук из нашего мира начал создавать какой-то портал, во всяком случае, было такое восприятие. Всё покрылось уже не бесконечной тьмой, а призрачной дымкой чёрного тумана.
– Смотри на свет, свет этого мира, – беспрерывно повторял голос Захара.
В этот момент я понимал, пора возвращаться, но сознание так опьянело от своих возможностей, что я с трудом улавливал свет нашего солнца. Пришлось почти минуту потратить на возвращение. Очень похоже на то, как мы, проснувшись от крепкого сна, не можем понять, где находимся. Только ты всё понимаешь, просто не хочешь возвращаться в мир, в котором скрыты эти знания.
– Хорошо, что ты вернулся, рано тебе уходить. Я даже испугался. Теперь ты знаешь, зачем нужна темнота: с её помощью мы безболезненно совершаем переходы между высшим и низшим сознанием. Понял, как Венера всё это делает? – спросил Захар.
– Понял. Дай время в себя прийти.
Через десять минут мне полегчало.
– Понимаешь, как тебя засосало в знания, так же и Венеру тянет в забытье. Вот почему при рождении нас не покидает чувство, что мы очень многое забыли, а перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Этот туман всё время поддерживает темноту, пока она не сформируется до нормы. Так и появляются два сознания. Душа, которая сумела правильно соединить эти сознания, развивается и эволюционирует. Что-то подобное и происходит сейчас с Венерой. У неё есть цельное сознание и отсутствует темнота. У ангелов, кстати, тоже так происходит. Души, у которых штора сформировалась с нарушением, проявляется погрешность со здоровьем, в большей части психические отклонения, иногда сопровождается и физиологическими дефектами. В этом случае в их сознательную жизнь прорываются сущности из других планов, и сознание, обладая доступом к их памяти, путается в правилах. Это не дефект, а скорее эксперимент. Душа смотрит на результат таких сбоев и запоминает и делает выводы. Можно поправить темноту, а можно открыть высшее сознание. Другими словами, можно усилить защиту или открыть свои знания, а знания – сила. Это и делает сейчас Венера.
– Когда мы умираем, на самом деле нас затягивают знания? – спросил я.
– Иногда. Чаще мы просто попадаем к хозяйке Того мира, а дальше куда определят, там и окажешься.
После небольшой паузы Захар рассмеялся:
– Хорош тебе, возвращайся уже.
Он был прав, ви́дение множества параллельностей, формирующих нашу жизнь и тело, сильно забирают. Ещё долго в себя не можешь прийти – или, может, а не хочешь?
– Пойдём, первые родственники приехали.
Надо сказать, Венера классно всё организовала. Стол был шикарный, я даже не знал, что можно нанять частную бригаду поваров и сопутствующих специалистов на один вечер. Это, конечно, круто, будто в ресторане, только у себя дома.
Захар говорит, что будут ещё музыканты и фаер-шоу. Бомба… и всё это будет в компании дорогих друг другу людей. Такие реалии этого мира быстро вернули меня обратно. Гости прибывали один за другим. Хорошо, дом большой. Я так сильно был рад видеть братьев, сестёр, дядь, теть, друзей, бывшую жену. Не хочу перечислять всех, были те, кто и не приехал. Я поймал себя на мысли, что нет у меня людей, которых я не хотел бы видеть. Даже с врагом найдёшь о чём поговорить.
Венера всё-таки смогла каким-то образом затащить Олега. Он приехал с двумя друзьями и своей девушкой. Дети выросли. Они хорошо поладили с Венерой. На самом деле меня уже не трогали никакие вопросы, которые волновали раньше, я просто кайфовал от жизни.
Венера прекрасно танцевала, все родственники удивлялись:
– Где ты нашёл такую помощницу?
Светка, увидев Венеру, сразу сказала:
– Да какая помощница, небось дочка твоя, а нам лапшу на уши вешаешь тут.
– Да, Пётр Николаевич, удочерите меня, а то нехорошо как-то получается, – сразу отшутилась Венера, и все рассмеялись.
Фаер-шоу началось в сумерках на выкошенном за участком поле. Это было очень круто. Венера включилась в танцы с огнём, со всеми своими возможностями. Я сам не знал, она заказала не просто фаер-шоу, в финальном выступлении из земли в определённом порядке били фонтаны с разноцветной подсветкой. Когда артисты закончили выступление, началась сольная программа Венеры.
Её номер был под ту самую мелодию рингтона: «Эта девочка спасёт тебя, спасёт тебя». Мой восторг нельзя описать. Я не верю, что это возможно. Такого танца огня и воды даже никто из артистов не мог себе представить. Я молчал от шока. Раздались залпы салюта, а наша героиня пошла переодеваться.
Не дожидаясь окончания салюта, я вместе с Захаром пошёл в дом. Боже мой, как же прекрасно прошёл этот день. Сижу, ноги гудят, от усталости двигаться не могу, а от восторга с ума схожу. Староват я стал для такой богатой на события жизни.
– Староват? Ты? Про меня тогда что говорить? – прокряхтел дед, положив руку на сердце.
– Ты же собирался всё время быть с нами, а проявился только сейчас, – сказал я.
– Можно подумать, у вас всё по плану пошло. Пока никого нет, хоть на миг живым себя ощутить.
– Что происходило сегодня, такой отрыв надолго запомню.
Мы сидели напротив лестницы, на втором этаже. Неожиданно по лестнице поднялась Венера.
– Мы думали, ты давно уже в ванной, – улыбнулся Захар.
– Я задержалась, представляете, установщики всё-таки приехали на ночь глядя. Работнички.
С халатом в руках она быстро прошла мимо нас.
– Пойду принимать настоящий душ, кто бы мог подумать, настоящий душ, с настоящей водой. Я люблю вас всех! – прокричала она, закрывая дверь в ванную комнату.
– Везде успевает, вот молодость, – вздохнул Захар.
Дед приосанился и важно так произнёс:
– Мой потомок.
– А чего бы ты сейчас хотел, окажись в теле? – спросил Захар у деда.
– Не поверите. Стакан простой воды в жаркую погоду из моего колодца, и услышать крик орла, парящего в небе. Даже голову бы не поднял, когда его услышал. Дома я хотел бы побывать, – ответил он, и через паузу добавил, – именно у себя дома.
Дед стал похож на старика, он никогда не говорил как старик, удивлённо отметил про себя я.
Мы молчали. Хорошо на душе было. Тишину прервал разговор установщика с грузчиком. Они были уставшие и ругали московские пробки, кладовщиков, ну и дубовая дверь в мою комнату была очень тяжёлая.
На какое-то время я прикрыл глаза, наслаждаясь, как всё здорово идёт. Нет никакого расстройства, что завтра всё закончится. Никогда не видел своих близких такими счастливыми.
Мне показалось, на улице пошёл дождь, но я ошибся, капли падали прямо через крышу. Нет, в ней не было дыр, вода проходила насквозь, словно крыша отсутствовала вовсе, а голос Венеры что-то говорил.
– Это её слёзы. Это не дождь, – говорила она.
Вроде Венера в ванной, а голос идёт сверху, как и дождь, странно.
– Чьи, её? – спросил я у Венеры.
– Мамины, чьи же ещё. Так только мать может плакать, по своему ребёнку.
Что за ерунда, ничего не понимаю. Я стал не на шутку нервничать. Тут меня толкнул Захар и с улыбкой сказал:
– Не спи, рано ещё.
– Представляешь, мне бред какой-то снился, давно у меня таких снов не было. Вроде как с мамкой что-то не так. Слёзы какие-то.
– Нашёл время причитать в такой день. Разве Создатель может допустить горе и слёзы в такой момент.
– Не знаю, – не отойдя ото сна, ответил я Захару.
Пытался понять, что происходит.
– Ну а ты представь себе. Как бы ты на месте Создателя сделал реабилитацию для Венеры? – хитро так произнёс Захар, наклонившись и прищурив глаза.
– Я бы…
В этот момент дед перебил меня:
– Пойду ребят покормлю, вроде дверь поставили.
Он тяжело поднимался и одновременно будто убегал от меня.
– Как покормишь?.. – спросил я.
А в голове всё перемешалось: дед, Захар, Венера, дверь эта…
– Я бы создал такую жизнь, которую прожил я сам, – чётко ответил я Захару и обомлел в тот же миг.
Одновременно отвечая Захару, я привстал и посмотрел на деда. Он стоял возле двери. Очень знакомая дверь…
Всё потеряло смысл, точнее, наоборот, всё приобрело смысл. Ничего больше не имеет значения, всё померкло, я мог видеть только через тоннель строго перед собой, с боков всё расплывалось.
По приближающемуся ко мне справа белому пятну я понимал, что это Венера идёт ко мне. Взгляд перевёлся на неё.
– Эйра? Мой великолепный ангел, – сказал я.
– Прости… Всё это время мы шли на твой день рождения, – сказала она.
Из наших глаз потекли слёзы.
– Что ты. Ты просто лучший ангел на всем белом свете, – говорили мои глаза.
Дыхание перебилось. Вот что это за дождь был, материнские слёзы по убитому ребёнку. Я подошёл к двери, это была та самая дверь, дверь из того сна!
– Это твоя дверь, тебе пора, внучок, – сказал дед.
Я взялся за ручку, замок щёлкнул.
Не было никаких сорока пяти лет, не было даже трёх лет, отведённых Создателем для моей реабилитации.
Всё это создала для меня Эйра вместе с дедом и близкими душами.
Были только две недели жизни от начала зачатия и до прерывания беременности, которое только что произошло. Те два силуэта, с которыми я не мог ничего сделать, были врачами, прерывавшими мою жизнь. Всё. Теперь я чист и иду к Создателю.
– Мам, я согласен с тобой, – Пётр знал, что она не слышит его мнение, но всё равно, уходя, он озвучил его.