Я чувствовал свою отделённость с самого детства. Чувствовал, что моё сознание работает иначе, что мои стремления к познанию превосходят интересы малолетнего ребёнка. Я задумывался о многом, я отделялся от людей, от сверстников, я стремился к уединению. Там, в великолепных садах, среди цветущих деревьев и всего живого, чувствующего радость от своего существования, я постигал этот мир. Я задавал свои вопросы и слышал ответы, и это было для меня тем времяпрепровождением, к которому я стремился. Я постигал этот мир через созерцание, через общение с Отцом, с Высшей Космической Сущностью – Творцом Вселенной.
Я видел, что моя жизнь осуществляется по-иному, и задавал многочисленные вопросы матери. Она вначале только тихо улыбалась и целовала меня в лоб. Но после мои настойчивые просьбы смягчили её упорство, и она начала говорить. Она объяснила мне, что Иосиф отец не кровный мне, что мой Отец на небе, Он есть Бог, я на Него похож. Действительно, различие во внешнем облике я чувствовал. Все дети имели общий облик, смуглую кожу, волосы густые жёсткие и тёмные глаза, а я – иной. Мои глаза имели неба цвет, но цвет иной, ибо у матери моей были похожие глаза и волосы, но всё же различие было видимо, и это объяснить мне сложно. Цвет глаз отличался, он был насыщенного цвета с фиолетовым оттенком, а волосы имели русый цвет и во младенчестве имели такой отбелённый оттенок, что казались совсем белыми. Да, такое бывает, но в том районе, в той местности таких были единицы и больше цвета красного иль рыжего. Все эти отличия и вызывали у меня вопросы, и я стремился на них ответы получить.
Моя школа постижения мира продолжалась несколько лет, но этого было достаточно, чтобы, когда меня отправили родители к учителю, показать ему знания, превосходящие его. Родителям предложили показать меня мудрецам, практикующим Талмуд и Тору, и отдать меня к ним на учёбу. Это и произошло, но мой Отец, Которого я слышал, научил меня, и это был Его великий дар, вхождению в информационное поле, и наши занятия строились в их полной заинтересованности в получении ответов на их вопросы. Я ощутил, что я имею нечто, что удивляет всех людей. Это и моя способность улавливать знания и их изложение, и моя память была способна помнить всё единожды сказанное. Я не писал, не вёл я записей, заметок, но я всё помнил, знал я, где что записано и кто что говорит. Увидел я, что это недоступно многим, многим непонятно, и потому ко мне относятся иначе, чем к другим. Да, период детства был для меня серьёзной школой постижения и осознания всего. Я, благодаря своей отделённости и непохожести, сумел приблизиться к Отцу, научился слышать то, что говорит Он мне, сумел войти в общение с природой и ощущать своё единство с ней.