публично). Но их мнение не может быть более значимым, чем суждение архим. Иоанна (Крестьянкина). Плюс к этому на стороне о. Иоанна — голос Патриарха и Синода и несомненного большинства епископов. На эту же чашу весов кладут свои голоса духовные школы и богословы (как показал Пленум Синодальной Богословской Комиссии, на котором никто из богословов не утверждал духовной опасности «кодов»). Так что тот вывод, который я обосновываю здесь (принятие номеров никоим образом не есть грех) — является именно церковным выводом, а не просто моим частным мнением.
И еще одно желание было во мне, когда я приступил к собиранию мнений тех церковных людей, которые не видят греха в принятии налоговых номеров и к объяснению логики их позиции. Пройдут века160. И наши потомки будут изумляться, узнавая, в чем именно видели «печать антихриста» люди конца ХХ столетия. И на эту древнюю глупость будут ссылаться в оправдание своего неверия в Церковь. И будет очень горько и стыдно, если рассказы по истории Церкви донесут до них лишь один голос — голос тех церковных людей, которые боялись налоговой реформы… Так что эту книгу я пишу просто вступаясь за честь Русской Православной Церкви.
При этом я понимаю, что эта книга, как это ни странно, может огорчить людей. Я ведь буду пояснять, что ИНН — это не «печать зверя», что Путин — не антихрист, что сейчас еще не последние дни… Казалось бы, люди должны радоваться, слыша о том, что предмет последнего страха еще далек. Но нередко я вижу, как лица тех, кто уверовал во зловредность ИНН, мрачнеют. У них отнимают любимую погремушку…
А ведь я и по себе помню, что, когда впервые услышал про «штрих-коды» и «микрочипы» (естественно, в контексте апокалиптических разговоров) — то, как ни странно, обрадовался. Тут сработало сразу несколько комплексов. Во-первых, комплекс советского мальчика: «Эх, поздно мы родились! Уже ни войны, ни революции! Негде подвиг совершить!». А тут тебе говорят: вот сейчас, при тебе, в твоем присутствии разыграются самые главные события мировой истории. Ты, лично ты увидишь и антихриста, и Христа, и Еноха и Илию… И комплекс неофита, который сам еще ведет постоянный диспут со своими старыми неверующими друзьями и со своими прежними неверованиями: вот, все теперь увидят, что я был прав, все увидят подтверждения моей новой веры — те события, те чудеса, о которых говорят последние страницы Библии. А еще срабатывает комплекс телезрителя: увидишь ужас — но не пострадаешь.
И, кажется, вновь срабатывает то, что давно уже подмечено