Только признание полной поврежденности открывает путь к подлинному пониманию спасения как чистого дара благодати. Когда рушится всякая надежда на человеческие силы, тогда воссиявает во всей славе Евангелие благодати, где спасение предстает не как награда достойным, но как воскрешение мертвых, как новое творение из ничего.
В свете этой истины по-новому раскрывается смысл церковной истории, где борьба за чистоту евангельского учения неизменно оказывалась борьбой против человеческих притязаний на участие в деле спасения. От Августина до Реформации эта линия противостояния остается неизменной: либо спасение есть дело исключительно Божественной благодати, либо оно превращается в систему религиозных достижений, где Христос оказывается лишь помощником в человеческом самосовершенствовании.
Свидетельство Писания
Тотальная испорченность
Мих 7:2–3 «Не стало милосердых на земле, нет правдивых между людьми; все строят ковы, чтобы проливать кровь; каждый ставит брату своему сеть. Руки их обращены к тому, чтобы уметь делать зло; начальник требует подарков, и судья судит за взятки, а вельможи высказывают злые хотения души своей и извращают дело».
Пророческое слово обнажает всеобщий нравственный распад общества, где тление проникает во все слои – от простолюдина до властителя. Не единичные проявления греха описывает пророк, но системное растление самих основ человеческого общежития, где корыстолюбие и насилие стали нормой существования, а милосердие и правда исчезли, словно последние огни перед наступлением кромешной тьмы.
Мк. 7:21–23 «Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, – все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека».