Как Новый Завет раскрывает сокровенный смысл ветхозаветных установлений, так и апостол Павел, просвещенный откровением о Христе, прозревает глубинное значение принципа коллективной вины. То, что прежде казалось лишь устрашающим проявлением Божественного правосудия – наказание детей за грехи отцов, гибель семей за преступление одного, страдание народа за грех царя – теперь открывается как прообраз величайшей тайны спасения. В этих ветхозаветных примерах коллективной ответственности закладывался богословский фундамент для принятия как всеобщности вины Адамовой, так и универсальности (все верующие или каждый верующий) искупления во Христе. Как грех одного навлекал проклятие на многих, так теперь праведность Единого дарует оправдание всем верующим, являя в этой таинственной симметрии премудрость Божественного домостроительства.
Полная испорченность в Адаме
В основании всего здания христианской сотериологии лежит учение о полной поврежденности человеческого естества через грех Адама. Как врач не может приступить к лечению, не поставив точный диагноз, так и понимание пути спасения невозможно без ясного осознания глубины человеческого падения.
Священное Писание с беспощадной ясностью свидетельствует о тотальном характере грехопадения, где повреждены не только отдельные способности души, но сама ее природа оказалась извращена в своих глубочайших основаниях. Это не просто нравственная испорченность, поддающаяся исправлению, но онтологическая катастрофа, требующая нового творения.
Трагедия современного христианства, особенно ярко проявившаяся в православном богословии, заключается в систематическом искажении этой фундаментальной истины. Учение о частичном повреждении природы, где человек сохраняет способность к духовному самоопределению, есть не что иное, как древняя пелагианская ересь, осужденная церковными соборами. В этом искажении коренится подмена евангельской вести делами закона, благодати – человеческими усилиями, спасения – религиозным самосовершенствованием.