Рассказала мне матушка, что когда она была на работах в Германии, то по ночам читала Псалтирь за женщин, у которых дома остались дети или больные старики, и выводила их за колючую проволоку, и они благополучно уходили домой. Ушла и сама матушка, ещё до окончания войны перебралась через линию фронта и пешком пошла в Киев… Однажды нагнали её на дороге несколько человек мужчин… Стала усердно молить Матерь Божию защитить её. Невдалеке увидела стог соломы и побежала к нему, чтобы укрыться от бандитов… Добежала до стога, спиной к нему прижалась, и Матерь Божию со слезами и просила не оставлять её.
Бандиты вокруг стога бегали, ругались:
«Да где же она делась, ей же и укрыться негде!» Постояли и ушли, а матушка посмотрела на себя и увидела, что она вся светлая, вся одежда на ней белая, руки белые… Матерь Божия защитила, скрыла от бандитов, небесным светом одела, потому они её и не увидели.
Матушка была грамотная, хорошо читала и писала, всю Псалтирь знала на память.
Спросила меня как-то:
– Ты какого года рождения?
– 1916, – ответила я.
– А я на 6 лет тебя старше.
По промыслу Божиему Христа ради юродивая Агапия была принята в Киево- Печёрскую Лавру, где прожила до самого её закрытия. Архимандрит Кронид при постриге в монашество дал Агапии новое имя – Алипия, благословил на подвиг столпничества. Три года подвижница провела в дупле старого дерева.
«Когда было очень холодно, я заходил в коридор к монахам погреться. Иной пройдет, даст хлеба, а другой прогонит… Но я на них не обижался», – вспоминала впоследствии блаженная старица.
Добровольно неся крест юродства Христа ради, покорно принимая унижения и оскорбления, мужественно перенося лишения, подвижница стяжала смирение и кротость, за это и удостоилась великих даров от Господа: прозорливости и дара исцеления по молитве.