Быстро темнело, редкие капли дождя постепенно превратились в настоящий ливень. Одежда путника промокла, но он, казалось, даже и не заметил этого. Его лицо выражало все ту же упрямую решимость.
Вершины перевала путник достиг уже в полной темноте, было непонятно, как он различает что-либо в этой кромешной мгле. Здесь находилась большая площадка, открытая всем ветрам. Слева она обрывалась в бездонную пропасть, справа тянулись вверх щербатые скальные выступы. Выйдя не середину, путник остановился. Повернувшись лицом к вырывавшемуся из провала ветру, поднял руки и раскатисто засмеялся.
– Ну вот он я! – прокричал он, его слова тут же подхватывались ветром и уносились прочь. – Ты видишь, здесь больше никого, только ты и я! Давай, покажи себя! Ты же слышишь меня, я знаю!
Воздух с грохотом расколола молния, путника швырнуло на скалы. Несколько секунд он лежал неподвижно, потом шевельнулся. Медленно приподнялся, провел рукой по лицу, стирая дождевые капли вперемешку с кровью – на его щеке появилась рваная рана. Наконец он снова поднялся на ноги, посмотрел вверх и усмехнулся.
– И это все? – спросил путник, в его голосе звучала издевка. – Я ожидал от тебя большего. Ну давай, покажи, на что ты способен! Ну же!
Новые всполохи молний не заставили себя ждать, и это было настоящее буйство огня. Путник стоял, раскинув руки и с яростной усмешкой глядя вверх, вокруг него плясали, извивались голубыми змеями огненные сполохи. Казалось, безумца ждала неминуемая гибель – но странное дело, смертельные разряды обходили его стороной. Так продолжалось больше минуты, затем в лицо путнику ударил последний порыв ветра, и все прекратилось.
Он стоял неподвижно, все так же раскинув руки и подставив лицо дождевым струям, в его ушах еще стоял грохот раскатов. Но вот он шевельнулся, медленно опустил руки. Его губы вновь исказила усмешка.
– Ну и что же ты не убил меня? – с издевкой спросил путник. – Ты же такой всемогущий. Давай, убей меня! Сожги, раздави, сотри в порошок! Покажи свою силу!
Снова оглушительно громыхнула молния, разряд впился в камень у ног путника. Тот лишь усмехнулся.