– Я солдат. И подчиняюсь приказам, Гернер. Даже таким безрассудным, – Преша зло посмотрела на меня, так смотрят на приговоренных к смерти.
Я вспылил.
– Идём! – я схватил её за руку и потащил к выходу. Она не сопротивлялась.
…Мы вышли наружу аккурат возле входа в станцию, через двери подсобного помещения электрокабелей связи.
Я затащил её на перевернутый автомобиль.
– Смотри, хорошо смотри, миротворица!!!
Улица была усеяна трупами солдат и жителей Города. По асфальту шныряли саприконы, их шерсть была красная от крови. И их уже не прельщали мертвые тела, обглоданные наполовину, саприконы выедали лишь самое свежее и вкусное.
Глаза, живот, бедра…
У противоположной стены лежала женщина, она была ещё жива. Она заметила нас, в её глазах кричала боль. Несколько десятков саприконов тут же побежали к ней.
Словно сговорившись, мы ринулись вниз, на дорогу. Преша на ходу открыла огонь по крысам, «веером» бежавшим по улице.
Я подошел к женщине – у неё была снесена чуть не половина головы, и раздроблено колено. Она что-то прошептала слипшимися от крови губами, я не разобрал что.
– Что?
«Убей меня»…
Я выстрелил.
Преша подбежала, когда всё было кончено.
– Что ты сделал? Что?
– Доброе дело.
Мы спустились в станцию. Здесь тоже оказалось всё разгромлено, на полу перрона – кровавые полосы. Саприконы зачем-то убирали трупы. От поезда капитана Теонга осталась лишь каретка шасси и часть днища. В стене они пробивали обширный тоннель по направлению к той ветке, откуда пришли мы.
– Что думаешь? – я кивнул на новые шпалы, уложенные вдоль путей.
– Они хотят перетащить сюда малый поезд.
– Зачем?
– Чтобы добраться до города Диггеров, и дальше на юг.
Я пнул ногой дохлого саприкона.
– Придётся идти пешком.
– Я пойду с тобой.
– Зачем? Ты мне не нужна.
– Я пойду с тобой, – повторила она, упрямо мотнув головой.
Я пожал плечами и слез на рельсы.
Она последовала за мной.