Но их было очень много – миллионы. По стене потекли реки крови, но ничего изменить было уже нельзя… Серыми лентами крысы потекли через стену, они падали по ту сторону и бежали, умирая, под выстрелами пехотинцев.
***
Дорис гнала машину на запад, к заливу. На мониторе менялись сюжеты – на улицах и в тоннелях трещали разряды, отряды квартальной пехоты отражали атаки врага. На юге ожидался успех, там бронетехника эффективно развивала наступление. Через каждые две минуты включался правительственный канал.
– Это бессмысленно, – сказал я, глядя в экран.
– Почему?
– Я бы на их месте взорвал дамбу.
– Тогда лучше ехать к Петропавловке.
Она свернула в южный тоннель, и через десять минут мы выехали наверх. Дорис заглушила двигатель возле торгового пирса.
– У нас есть время, не больше получаса.
– Что ты предлагаешь?
– Переждать на маяке.
Она хотела ещё что-то сказать, но земля под ногами вздрогнула, и со стороны города донесся глухой звук взрыва.
– Примерно в центре. Я ошибся. Но если они взорвут дамбу…
– …То все тоннели затопит морская вода. Никто не выживет.
– Да.
Дорис указала на маяк – он был близко, метрах в ста от пирса. В этот момент раздался второй взрыв, значительно ближе. Вспышка озарила ночное небо.
– Это дамба, – вскрикнула Дорис, – Идём, нужно торопиться.
Крышка ближайшего люка коллектора подскочила, и из черного провала хлынула крысиная серая масса. Воины рассыпались в нестройные шеренги, несколько саприконов заметили нас.
– Убийца Гернер! – прошипел старший из них, подпрыгнув, словно его ударило током. Шипение перешло в писк, и они ринулись на нас.
Дорис перевела МХ в боевой режим, но я остановил её.
– Это моя работа. Ты прикрывай сзади, они легко могут зайти со спины.
Саприконы полезли из люка, как убегающая каша из кастрюли. Я перевел флажок огня на автоматический и стал ждать, когда они подойдут ближе. Старший смотрел на меня пристально, ловя каждое моё движение. Его воинство нерешительно остановилось примерно в десяти шагах, водя мордами по сторонам и нюхая воздух.