Она притянула меня за рукав и поцеловала. Это было неожиданно, непонятно и вместе с тем приятно. От неё пахло какими-то цветами, или душистым мылом, я так и не понял чем именно.
– А ты?
– У меня ещё пара дел в этом районе.
Она развернулась и уже собиралась уйти, как взвыла сирена тревоги, сигнал всеобщего сбора. Мы добежали до блок-поста за пару минут. Там уже было получено предписание о боеготовности.
– Что случилось? – спросила она у лейтенанта – того, что меня пропускал.
– Нападение на город со стороны восточной стены, – он включил монитор, на который транслировалось изображение с видеокамер периметра.
Всё плато покрывал серый цвет. Саприконы стояли, соблюдая боевое построение – четверками, по десять в колонну. Их были миллионы, они простирались до самого горизонта.
Великая крысиная армада…
Война
Авангард застыл в двадцати метрах от стены. Первые ряды старались держать строй – поднимались на задние лапы и скалили зубы. У некоторых из них имелись дезинтеграторы, переделанные так, чтобы их было удобно держать крысиной лапой.
По рядам прошел ропот – подъехал автомобиль, обшитый черными кевларовыми листами. Он остановился в центре армады, из него вышел Ро.
Он проворно вскочил на бетонный надолб.
– Вот и настал наш час, мои братья. Мы так долго ждали его. Мы ждали сто долгих лет, прятались в вонючих глубоких тоннелях. Наши дети не видели света, наших сыновей жгли и убивали охотники, нам не давали жить и радоваться, нас всюду преследовали солдаты.
Но теперь все будет по другому. Мы захватим этот город, его склады и дома, и сами будем в нем жить. Нам хватит пищи на много лет.
Он перепрыгнул на крышу броневика и простер скрюченную лапу над серой шевелящейся массой.
– Не оставляйте в живых никого. Люди должны уйти. Мы, саприконы, займём их место. Вперед, братья мои! Вперед!
Армада сорвалась с места со страшным свистом, щерясь, держа хвосты вертикально, ринулась на стены. С двух близлежащих башен ударили станковые экстракторы, разрывая строй саприконов, пробивая в нем огромные бреши.