Остатки разрушенных кварталов никто не убирал, они перемежались бетонными паттернами и карбоновыми куполами новых застроек. Вся жизнь города, проистекавшая на глубине десяти метров, исподволь вырывалась наружу островками инженерных сооружений.
Я спустился по лестнице к расчищенной когда-то улице и подошёл к серой тумбе универсального расчётчика. Приложил руку к датчику.
На счету значилось шесть с половиной тысяч чеков.
Неплохо.
Значит, Дорис сдержала слово наполовину. Ну, хоть наполовину…
Улица тянулась метров на сто и упиралась в портал Подземки. Над входом горели огни и информационное табло. Из-под груды кирпичей выбежал саприкон, и сверкнув оскалом, с шипением скрылся в коллекторе.
– В последнее время санитарная служба плохо стала работать, – услышал я чей-то голос и обернулся.
Капитан Теонг стоял, опершись о поручни лестницы.
– Выпьем по стаканчику, Гернер? Я знаю здесь приличный бар.
– Пожалуй.
…Бар действительно оказался чистеньким. И посетителей было прилично – человек десять. Играла музыка, негромко, полумрак создавал уют. Мы расположились в самом углу, заказав по двести грамм «Легионера». Это синтетический сироп со спиртом, около 60 градусов. Сироп здорово снижал вкус и запах алкоголя, но крепость оставалась.
Я снял куртку и повесил её на спинку стула. Теонг бросил взгляд на моё предплечье, изувеченное саприконами.
– Я слышал о тебе. Но здесь толком никто не знает, чем занимаются охотники. Что-то вроде санитарной службы, верно?
– Да, примерно так.
– Вы травите крыс? Чем?
– Экстрактором.
– Этих маленьких грызунов? – Теонг улыбнулся, – они так опасны?
– Некоторые из них не такие уж маленькие. Особенно те, которые говорят.
– Говорят? Говорящие крысы? Ты шутишь?
– Крысы не говорят. Саприконы говорят.
– Эээ, Гернер, я не очень-то верю в эти легенды. Не хочешь говорить, дело твоё.
Мы выпили, и Теонг заказал ещё.
– Здесь полно отморозков. Без оружия в Северном Городе передвигаться нельзя.
– Мне нужен МХ-45.