Меня охватило странное чувство – словно что-то прорвалось сквозь корку сознания. Захотелось поднять Дорис на руки, вынести на берег, и… что-то с ней сделать. Я не понимал ничего. В голове струился розовый туман, две птицы закружились под потолком зала, они издавали тихие, неведомые мне звуки. Сознание превращалось в желе. На миг мне показалось, что где-то высоко зажглись звёзды. Как я однажды видел их в далёком детстве.
– Иди же, сними одежду!
Я колебался.
Она подняла руки навстречу потоку и нараспев произнесла:
– Мокрые
Сине-бесцветные линии,
Рвано-небесная
белая Скиния,
Градины, капли,
потоки забвения,
И возвышение
В сердцепадении…
– Что это? Что ты сейчас сказала?
В шум воды вклинился посторонний звук. Раздался треск, сверху полетела балка, и внезапно поток утроил силу. Вода с ревом устремилась на Дорис.
– Дорис! – крикнул я и бросился к ней. Сливной коллектор не справлялся, и глубина увеличивалась стремительно.
Дорис поплыла навстречу. Когда до неё оставалось несколько метров, из глубины зала к нам направилась лодка.
Паяльщики…
Я прикинул обратный путь, к берегу, где оставил оружие и понял, что они нас перехитрили.
Поздно.
Они втащили нас в лодку. Смрад от их балахонов заполнял всё пространство вокруг.
– Куда их? – спросил один, обращаясь, видимо, к старшему.
– Во второй.
Лица были скрыты под респираторами. Они их никогда не снимали.
Нас вели добрых полчаса по длинным бетонным коридорам. Я дал Дорис свой комбинезон, она никак не могла согреться.
В округлом помещении, куда они нас привели, старший открыл одну из дверей и грубо втолкнул внутрь сначала Дорис, потом меня.
В узкий бетонный пенал…
Здесь была кромешная тьма.
Дорис села на какой-то ящик рядом со мной и прижалась к плечу.
– Чего они хотят? – её голос слегка дрожал.
– Не знаю. Они не оставляют никого в живых.
– Тогда почему они нас сразу не убили?
– Скоро узнаем.
Нас окружала зыбкая тишина, прерываемая изредка негромкими звуками из-за двери.