– Если хотите горячее, то с тебя ещё один чек.
Я полез в карман.
– Надо же, какие люди! – раздался голос за спиной.
Я обернулся – это был Черский. Мы не виделись лет десять, ещё с академии.
– Черский, ты?
Он стал квадратным, как Спанч-Боб, а спереди уже торчало брюшко.
– Я думал, что ты мёртв, честно. А ты жив, Гернер. Я рад чертовски.
– Ты…что тут делаешь?
– Заведую этим обезьянником.
Мы сели за столик, я рассказал Черскому, куда и зачем мы идём.
– Почему вы не пошли по восточному тоннелю?
– Друндулюки.
– Покажи, где – Черский развернул схему коммуникаций.
Я показал.
– Похоже, что круг смыкается. Когда вы идёте?
– Утром.
– Я дам вам одного сопровождающего с дефлюкатором. Больше не могу. Этим, – он кивнул на моё оружие – не справиться.
– Меня зовут Элла, – сказала хозяйка, – ваши места номер пять и семь.
Места для ночлега представляли собой пеналы размером метр на полметра, сооруженные в три настила.
Я потрогал постель, она была сухая. И то ладно.
– Если что надо ещё – заходи, цыплёнок, – она перегородила проход.
– Нет, спасибо, – я проскользнул в узкую щель между стеной и её бюстом.
…Я спустился в «зал» в пять утра. Время в подземке – вещь условная, и если не делить его на привычные сутки, то можно сойти с ума.
Дорис уже оделась и пила кофе. Или тот напиток, который им назывался здесь. Вчерашняя девица тоже присутствовала – похоже, что она и не уходила никуда.
Я поставил поклажу на пол и подсел к Дорис.
– Твой друг трепло, – сказала она.
– Такого не замечал за ним.
– Вчера он обещал сопровождающего. Никто не пришел, ни одна вонючая крыса.
– Полегче, красотка. Я сопровождающий, – девица подняла с пола зачехлённый дефлюкатор и повесила его на плечевой ремень.
– О кей.
– Двинулись?
Бой в темноте
Стены тоннеля были обвешаны силовыми и связными кабелями. Некоторые из них ещё действовали – с оболочкой, изъеденной коррозией и бактериями.