– За три месяца.
– А потом?
– Потом… Майор не вернулся с рейда, и меня сразу лишили двух классов. Я подтверждала своё звание в боях.
– В каких?
– В разных. Только не в тех, о которых ты подумал.
– Все вы су…
Бечёвка захлестнула меня за шею, в глазах потемнело. Я упал на колени и услышал злобный шёпот прямо в ухо, под край каски:
– Еще раз, Гернер, скажи это. Только скажи, и ты труп.
– Понял, ладно…
…Тоннель расширился, мы вышли на стрелку. Здесь сохранились пути, уходящие в три направления. Четвёртое было перекрыто железными воротами, площадку перед которыми освещали два мощных прожектора. Город диггеров, мы вышли на него.
Я постучал в ворота.
Окно-щель открылось.
– Кто такие? – последовал вопрос.
– Я охотник. Со мной капитан пехоты.
– Что надо?
– Отдых и еда.
– Чеки есть? Покажи.
– Меня зовут Гернер.
Кто-то по ту сторону с минуту изучал меня и ворота пришли в движение. Нас пустили внутрь колонии.
Да, это была настоящая улица с вырубленными в стенах нишами-жилищами и нежилыми помещениями. Даже стояли фонарные столбы.
Небритый охранник в кожаной куртке с нашитыми на неё бронепластинами, в каске пехоты, был слегка пьян. Он схватил меня за ворот и выдохнул в лицо:
– Добро пожаловать в последний оазис бытия, господа. Надо же, сам Гернер притащился…
– Отвали, – я стряхнул его с себя и осмотрелся. Метрах в тридцати белела табличка с названием какой-то кухни.
– Да, это там, там, всё лучшее для охотников. Вино, жареные саприконы и местные шлюхи, – охранник потянул за рычаг и ворота медленно закрылись.
В кабаке было всего два столика, за одним скучала девица. Хозяйка за стойкой протирала стаканы.
– Ужин на двоих и комнату, – я положил перед ней несколько чеков. Она кинула взгляд на Дорис, смахнула чеки в передник и поковыляла к холодильнику.
– Здесь есть меню? – Дорис оглядела убогую обстановку.
– Здесь нет меню, – презрительно выдавила девица в углу.
Вернулась хозяйка с двумя контейнерами и пачкой сухарей.