Галереи со стеллажами, закрытые герметичными дверями. Установки микроклимата давно не работали, и сюда проникла зараза, мутированная плесень. Книги рассыпались в прах, стоило неловко дотронуться до них. Даже металлические конструкции были изъедены бактериями в каверны.
Я не испытывал ни сожаления, ни досады.
Зачем, кто собирал эти колоссальные знания, копил тысячелетиями? Разве они учат, как выживать, где достать незараженную чистую пищу, или указывают путь к выходу из этого ада, по привычке именуемого миром? Или они содержат чертежи нового оружия, способного эффективнее уничтожать твоих врагов?
Я задержался только у красочного постера, висящего на стене над компьютером. На нём улыбалась красавица на фоне моря. Там, вдали, покачивалась на волнах шикарная белая яхта. У неё была белая чистая кожа, совсем без признаков кремнизида и меланомы. Глаза голубые.
Я всмотрелся в глянец фото.
Девушка была настоящая, без монтажа. Разве могли быть такие глаза, не бесцветные?
Мы миновали два обвала, не без труда пробираясь сквозь кучи бетонных глыб с торчащей из них арматурой, и вошли в тоннель, по моим расчётам, самый большой. Это облегчало задачу, если в нём не будет никаких препятствий. Ещё один такой тоннель, и половина пути останется позади.
Мы углубились больше чем на километр.
Я включил индикатор и посмотрел на табло.
– Можешь снять костюм.
Дорис прислонилась к стене и с облегчением расстегнула молнию.
– А ты молодец. Умеешь вести переговоры.
– Не было выхода. В другой раз я стреляю без предупреждений.
– И много убил?
– У меня четвёртый уровень.
Она присвистнула.
– Шутишь? Четвёртого уровня не бывает.
Я упаковал оба костюма в контейнер.
– Я видел охотника с пятым. Правда, недолго.
– Почему недолго?
– Потому что я выстрелил в него первым.
– Выстрелил? Ты? Но…почему, ведь он был охотником?
Контейнер был привязан к ремню и закреплён двумя шлейфами вокруг талии.
– Пойдём, надо спешить.
– Э, постой, – Дорис задержалась, – конечно, это не моё дело, но…
– Что?