Все трое оказались голыми – одежда черными огарками лежала на плечах и руках. Бота сбегал в щитовую и принес какие-то хэбэшные чехлы белого цвета. В них и завернулись наспех.
***
На Виа Делароза полиция оцепила место недавнего боя. Две машины мигали маячками, трупы грузили в минивэн. Часть улицы уже заполнилась туристами, но в Храм пока никого не пускали.
– Господин капитан, куда отправлять оружие? – молодой полицейский кивнул на бластеры.
– Я сам отвезу. Гильзы не нашли?
– Ни одной. Видимо те, кто их убил, тоже стреляли из чего-то подобного. Странные эти христиане.
– Почему?
– Верят в человека, которого убили две тысячи лет назад.
– Это к чему ты говоришь, Мозас?
– Да так, господин капитан. Так подумалось.
***
В глубине Храма что-то засветилось. Пошли неяркие всполохи, а затем из окон ударили лучи. Капитан оглянулся на вход.
Из дверей вышли трое, двое мужчин и одна женщина. От них исходил голубоватый свет, и вокруг голов сияли яркие ореолы.
Капитан выронил фуражку и стал отступать к машине. Остальные стали тесниться к стенам.
Трое, в белых одеждах, двинулись через площадь.
– Господи, ты ли это? И Петр, и матерь божья с Тобой… Прости нас, Господи! – вскричал какой-то дядя из толпы, и пал ниц. За ним опустились на колени все, кто был на площади.
***
На дальнем конце улицы стояла тарелка. На нее полиция почему-то не обратила внимания. Бота щелкнул на браслете, корабль потерял видимость. Они поднялись по трапу, и взлетели.
***
Полная женщина в белом брючном костюме, стоявшая неподалеку, осенив себя крестным знамением, прошептала:
– Вознеслись…
Подземка
Пролог.
Он всегда чувствовал их.
Даже когда забывался перерывчатым нервным сном, скорее похожим на полубред. Сознание проваливалось в ирреальность, и снова, в который раз, органы чувств возвращали его в пустую комнату.
Комната…
Железная кровать и куцый стол на трёх ножках…
Лампочка под потолком на скрученном проводе. На подоконнике микроволновка.