Винс стоял неподвижно, он не мог пошевелить и пальцем. Неведомая сила сковала его. Он чувствовал энергию, но она не находила выхода. Словно вязкая субстанция окутывала его снаружи, проникая всё глубже в мозг.
Лю подошел ближе.
– Вам осталось жить не более двух минут, господин бог. Нет, вы не бог, вы – божок. Смешной, беспомощный паяц, марионетка. А я давал вам шанс, Кальвин. Вы могли бы стать одним из нас, иметь неограниченную власть над человечеством. Как я. Но вы выбрали эту никчемную театральную пьесу и… проиграли. И ради чего все это? Не понимаю. Мне вас даже не жаль. Вы умрете, а Машина продолжит свою работу. Нельзя человеку остановить то, что так идеально работает миллионы лет.
***
Бота был сам не свой. Он таращился на Винса, а тот смотрел на него. В его округлившихся глазах был страх, но в то же время и какая-то мысль. Неопределенная, неосознанная. Он, как зомби, поднялся вверх и встал рядом с Винсом.
Справа от него.
Одесную.
Белка сделала то же самое, но – слева.
– Плотнее. Мне нужно, чтобы вы прижались плотнее ко мне, – запекшимися губами прошептал он.
– Так?
– Да, так. Теперь… Сообразим на троих.
Лю повернулся спиной и щёлкнул пальцами в воздухе.
– Убейте их.
Но было поздно…
Плечи Винса, Белки и Боты… срослись.
По их рукам, ногам побежали разряды. И вдруг возник шар – яркий, ослепительный, словно тысяча солнц загорелась на эстакаде. Протуберанцы заплясали по поручням, расплавляя металл. Колесо завертелось с невероятной скоростью, и ураганный ветер заревел, поднимая тучи вековой пыли.
Секунд десять это длилось, и… звезда погасла.
Там, где был Лю с воинами, лишь тихо опадали хлопья серого, еще теплого пепла.
– Матка Бозка, что это было, шеф? Я как будто кончил, – Бота тряс головой, – Я оглох наглушняк!
– Пошляк ты Бота. Мы – святая Троица, ясно? – Белка смотрела на них с тихим весельем.
– А где демоны? Демоны были, мы не отрицаем. Но они самоустранились, – сострил Бота.